Третий. Том 6
Шрифт:
Что-то изменилось в её лице — очень быстро, почти незаметно. Рука дёрнулась к поясу.
— С большим удовольствием я покажу тебе, как воюют настоящие профессионалы!
— Эй! — Ори, в два шага оказался между нами, раскинув руки, как человек, который пытается остановить два несущихся навстречу друг другу транспортных средства. — Прекратите оба! Вы что, совсем озверели?
Ори был выше меня на полголовы, уже в плечах, и в другой ситуации его присутствие, наверное, имело бы значение. Но сейчас уже нет.
— Уйди, Ори! — в моём
В комнате стало очень тихо.
— Сука? — голос Рейны упал до низкого, ровного регистра — того тона, который бывает у людей за секунду до того, как они перестают сдерживаться. — Повтори-ка это ещё раз, недоросль.
— Су-ка, — произнёс я по слогам. — Хорошо расслышала? И что ты мне сделаешь?
— Сейчас узнаешь.
Она выхватила нож — движение быстрое, отработанное, без лишних жестов. Я был готов, и вытащил свой одновременно с ней. Ори отпрыгнул в сторону, что-то, выкрикнув, но я его уже не слушал.
Мы стояли в метре друг от друга, и я думал: Ножом она владеет. Это не просто поза. Движение выверенные, отточенные.
— Давай. Попробуй.
В этот момент дверь распахнулась.
Финир вошёл без стука — так входят люди, которые давно перестали считать, что их появление требует предупреждения. Его лицо было мрачнее тучи. Он окинул взглядом комнату. Двое с ножами, третий у стены с видом человека, который молится о телепортации. В глазах Финира появилось то выражение, которое, как я уже успел заметить, предшествовало крупным неприятностям для всех присутствующих.
— Что здесь происходит? — спросил он ледяным тоном.
Мы с Рейной застыли, не опуская ножей. Одновременно я посмотрел на камеру в углу комнаты, которая всё снимала. Это значило, он видел всё и появился здесь непросто так.
— Твой подопечный, — процедила она сквозь зубы, чуть повернув голову в сторону Финира, но не спуская с меня глаз, — демонстрирует свой истинный характер.
— А твоя специалистка, — ответил я, — показывает своё истинное лицо. Которое у неё очень смахивает за задницу.
Понял, что она сейчас пустит нож в ход. Только присутствие Финира как-то останавливало её. Что-то в его молчании было такое, от чего инстинктивно не хотелось делать лишних движений.
Финир встал на её сторону. Разумеется.
Это меня ещё больше возмутило и явно порадовало её: уголок рта дёрнулся вверх, совсем немного. Мне было приказано выполнять все её задания и приказы, что зацепило меня даже сильнее, чем сама ситуация. Мои возражения Финир даже не захотел слушать — просто поднял руку коротким жестом, и на этом всё. Аргументов не требовалось. Их попросту не существовало.
Во двор мы вышли втроём — Финир проводил нас до техплощадки, и только там, убедившись, что мы покидаем территорию, а не продолжаем выяснять отношения, счёл свою миссию выполненной и вернулся внутрь.
Нас дожидался
Машина стояла у невысокого бетонного пандуса. Приземистая, обтекаемая, выкрашенная в матовый тёмно-серый цвет. Двухместная, с открытым верхом. Рейна взлетела в седло без малейших колебаний. Движением разумного, который делал это тысячу раз. Мне же пришлось сообразить, куда можно пристроить чехол с винтовкой, не рискуя потерять его при манёврах.
Я ещё возился с крепёжным зажимом, когда мы уже взлетели.
— Если вздумаешь меня лапать или хвататься за меня — пожалеешь, — сразу пояснила она.
В ответ я посмотрел на её спину. Потом — вниз, на удаляющуюся землю. Потом снова на неё.
Вот оно, — понял я с каким-то мрачным удовлетворением. Вот он мой момент мести!
— Не волнуйся, — сказал я громко, перекрывая шум турбин. — Я совсем не собирался хвататься за твой жир или твой целлюлит.
Гравицикл мотнуло так, что я едва удержался одной рукой за поручень — пальцы побелели. Чехол с винтовкой рванулся в сторону, я успел поймать его за ремень. Затем машину мотнуло в обратную сторону — с такой силой, что я почти повис в воздухе, держась на одних руках.
К третьему рывку я уже был готов: вцепился в поручень обеими руками, чехол намертво прижал к себе, вдавил подошвы в опоры до хруста в суставах.
Больше она ничего не говорила.
Я тоже, но понял, ничего не кончено.
Мы летели в сторону центра города. Была ночь. Но на горизонте уже проступала узкая полоса. Местное светило не прозрачно намекало, что скоро явится из-за края планеты. Смотрел на горизонт, держался за поручень и думал о том, что это задание мне нравится всё меньше.
Мы совершили посадку в одном из дворов, и я, наконец, смог разжать затёкшие пальцы.
Место было нехорошее. Старый жилой дом, сейчас непонятно жилой или нет, света не было ни в одном из окон, с двором. Густо заросшей высокой травой и несколькими деревьями, и вокруг всей территории одни высокие заборы.
Единственное, что я понял, что мы где-то в центре города.
Рейна тем временем спрыгнула с гравицикла и, не сказав мне ни слова, отправилась куда-то между домов — уверенно, без колебаний, будто ходила этим маршрутом уже не раз.
— Стой здесь и жди, — бросила она через плечо не оглядываясь. — Если будут проблемы, вызывай по рации.
И скрылась в темноте.
Я остался один.
— Здесь одна проблема, — сказал, не активируя рацию и помолчав, добавил, — но она ушла…
Спрыгнул с гравицикла, положив ладонь на рукоять бластера, замер и слушал. Место было совершенно мне не знакомое.
Ты просто злишься, — сказал я себе. Злишься, и поэтому всё выглядит хуже, чем есть.
Методично обошёл двор — проверил оба прохода, прикинул углы обзора, оценил, где можно укрыться в случае необходимости. Хороших вариантов было мало. Точнее, их почти не было. Место мне положительно не нравилось.