Третий слева

Мир Олег

— Хо-зя-йка не при-ни-ма-ет, — дробя слова, проговорила девица с жутким акцентом.

Я только собрался перейти к более решительным действиям, как из-за спины выскочил Сэмс. Лицо налито дурной краснотой, а руки трясутся. Он молча попер на телохранительницу мадам Серны. Видимо, у паренька имелось только два состояния вблизи женщин: робость или ярость. И страх вкупе с раздражением перевели его во второе состояние.

У Сэмса не получилось схватить восточную возмутительницу спокойствия, но оттеснить от двери все же смог, чем я и воспользовался. Не мешкая, ворвался в кабинет мадам. Меня

подстегнуло ощущение неминуемой кончины. Казалось, вот-вот и жернова событий перемелет нас в труху.

— Можно было просто попросить, — раздался чуть хрипловатый голос из-за большого стола, со множеством бумаг, соседствующих с кувшинов и подносом с фруктами, — типичные мужики.

Я продвинулся вперед, следом за мной прошли Скоп и Мел. Видимо, Сэмсу удалось отвлечь бойкую телохранительницу. Кабинет главной среди гостевых дам выглядел роскошно, начиная от тяжелых штор, заканчивая диваном, что скорей был предметом искусства, а не тем, на что можно сесть или тем более прилечь. Огромная люстра над потолком смутила своей тяжеловесностью. Я предпочел сместиться в сторону, а то если упадет, уже не выберусь.

Сама же хозяйка кабинета впечатляла. Честно, даже не подозревал, что можно выглядеть настолько притягательно в зрелом возрасте. Мадам Серне явно перешагнула за сорокалетний рубеж, но умелый макияж, и боги знают что еще, только усиливали ее черты лица, давая понять: она точно знает толк в утехах и никакая молодость не способна компенсировать опыт и умения. Бордовое платье с удачным вырезом обнимало ее большую грудь, черные волосы прижаты шляпкой, сбитой чуть набок, а кисти руку укутывались в перчатки.

— Ох, как приятно ваше ошарашенное молчание, господа. Я польщена, но все же хотелось бы услышать причину столь наглого вторжения, — проговорила она и отломила виноградину от ветки, но есть не стала, просто повертела в пальцах.

— У нас приказ о вашем аресте, — голос меня не подвел, хотя я все еще находился под впечатлением.

Она наклонилась вперед, прижимая грудью бумаги к столу, и требовательно пошевелила пальцами. Я, пачкая ковер грязными сапогами, приблизился и вручил приказ. Забрав бумагу, она едва заметно изменила позицию тела, и вот уже сидит ровно на стуле, левая рука скользнула в стопку листков, и на свет появилсятонкий декоративный кинжал. Я бы подверг сомнению его способность сломать печать. Но все же бумага зашуршала, разворачиваясь, и мадам повернула ее вбок, дабы мы продолжали любоваться ее прелестным видом.

— Ого-го, — послышалось за моей спиной. Я повернул голову, в кабинет вальяжно и по-хозяйски вошел патлатый главарь с бутылкой вина в руках, следом просочился, как сквозняк, его хитромордый помощник, — какая замечательная шлюха. Слышь, Колвин, я давно хотел трахнуть эту мадам, даже больше дочки наместника.

— Любой хочет ее трахнуть больше дочки наместника, даже если мамочку дадут на сдачу, — поддакнул прихлебатель главаря, захлопнув дверь.

— Мы справимся и без вас, — я придал лицу безразличный вид, хотя и так понятно, дело движется к драке.

— Ха, сержант, мы же в одном ранге, не надо быть таким жадным, — патлатый сделал большой глоток из бутылки, — ее можно задержать и после того, как попользуем. Когда еще представится такая

возможность.

— Мальчики, если вы думаете удивить меня количеством, то зря, и уже точно не сможете поразить качеством. Так что давайте заканчивать этот балаган и пройдем вниз, — я не успел ответить, мадам Серна опередила меня.

— Пасть закрой и снимай свои драные юбки. Не люблю, когда что-то мешается. А ты, сержантик, вали отсюда, пока еще голова цела. Я сам доставлю ее куда надо, ты провёл нас внутрь и этого достаточно, — маски сброшены, морды представлены для осмотра. — Не кривись, этой сучке сообщили, что за ней придешь именно ты, поэтому нам и пришлось ждать. А теперь свободен.

— Боюсь, что расклад все же не в твою пользу, — проговорил я, разворачиваясь к нему, — двое против трех, а те, что внизу, прийти на помощь не успеют. Они заняты более интересными вещами. А мы пока ускользнем через черный ход. Я сильно сомневаюсь, что из этого кабинета есть только один выход, как, впрочем, и ты.

— Ха, — он скривил лицо, пытаясь стать еще страшнее, но меня подобные трюки уже давно не впечатляют, примерно после второй драки с подмастерьями кожевника. Неважно, насколько ты выглядишь угрожающе и опасно, когда до драки остается лишь несколько слов. Важны лишь умения, а я в себе уверен.

— Скоп, верно? — он ткнул пальцем в сторону моего приятеля. — Я знаю тебя. Слышал, как с тобой поступили, что ты теперь вечно в рядовых и на побегушках. И еще ты лишён возможности, скажем так, получить бонусы от местного населения. Просто отойди в сторону, и место в моем десятке за тобой, а там не пройдет и месяца, как получишь назначение на прежнюю должность капрала. У меня покровители более серьезные, чем у этих.

А вот это уже плохо. Не будь этой истории с серебром и Седым, я был бы уверен в крепости духа Скопа, но не сейчас. Более того, обида могла толкнуть его на скользкую дорожку. Скоп насупился и даже выпятил нижнюю губу, нагнулся вперед, выхватил бутылку и сделал продолжительный глоток, а после обратился ко мне:

— Сержант, без обид, но ты хреновый командир и еще к тому же беспросветно туп, — я на миг захотел поверить, что он резко развернется и разобьет бутылку об голову лохматого, показав актерские задатки, но увы Скоп был прямым, как лом, и настолько же непробиваемым глупцом.

Он взмахнул рукой, разбивая бутылку и делая пресловутую кабацкую розочку, и взгляд его уже не принадлежал стражнику. Там во всю сверкал подавляемый бандит. Удивлен ли я? Нет, пожалуй, раздосадован.

— Все сильно усложнилось, не так ли, сержант? — проговорил патлатый и неспешно извлек заточку из рукава куртки. То же самое проделал и хитромордый.

Я на миг прикрыл глаза. Намечалась основательная драка, а у меня не было ни моральных, ни физических сил. Но когда это волновало судьбу? Я отступил на шаг, чтобы под рукой отказался читальный столик с пухлым томом какой-то книги. Мел же уверенно сжимал в руках канделябр, кажется, так называется эта штуковина для свеч. И выглядел он с этим импровизированным орудием более свирепо, чем с мечом — сразу виден опыт библиотечных драк.

— Девятого Неизвестного мне под юбку, мужики, когда же вы поменяетесь? — простонала всеми забытая мадам.