Третий слева
Шрифт:
Мертвые? Правда, они не вписывались в общую картину, словно их сюда принесло напоказ. Только вот кому показывать?
— Девка какая-то знакомая, — прошептал я, отступая назад, дабы остальные могли посмотреть.
— Так это же Пламенная Кара, — прохрипел Кот.
— Точно? — не поверил я.
А кто бы поверил. Одарённая, стоящая второй по правую руку от Императора. И тут в грязи, в нищенском квартале.
— Точно, — подтвердил Мел, — платье ее, да и браслет — личный подарок Императора, тоже на руке.
— Твою же, — он резко
— Ты чего? — зло засипел я.
— Там Второй Неизвестный.
— Сдурел, — хором выпалили мы с Котом.
Мы втроем присели и чуть отодвинулись от стены. Второй Неизвестный Повелитель Кошмаров. Легендарный Проклятый.
— Описание один в один, — после почти минуты тишины проговорил Мел.
— Тебе откуда знать?
— В Орбанской библиотеке прочел.
— Чего? — еще больше обалдел я, хотя куда там больше.
Орбанская библиотека — светоч всех знаний нашей цивилизации. Если там нет описания чего-либо, значит, этого просто не существует. Библиотека размерами превосходила небольшой город, туда стекались все, кто жаждал учиться, или же те, кому нужны знания. Небольшое королевство внутри Империи, со своими законами и правилами. И что самое главное, не знающее войны. Никто и никогда не нападал на город книгочеев, ибо его поклялись защищать как Проклятые, так и Одарённые. И вот один из его жителей сидит рядом со мной в замшелом складе.
— Врешь, — тут же вставил свое слово Кот.
Мел промолчал.
Страх перед легендарным Проклятым пожрал всю ненависть. Я до боли стиснул зубы, перед взором запрыгали красные пятна, а дышать стало трудно, словно окунули под воду. Тело трясло от переполняющей ненависти. Хотелось выбежать и изрубить тварь на куски. И только здравый смысл тонкой леской держал меня от срыва.
— Допустим, — пытаясь унять озноб, сказал я, — что дальше?
— Бежать, — логично заключил Кот.
Его слова понятны и правильны, то что может смертный против Проклятого? Только умереть, или же при хорошем стечении обстоятельств как-то сопротивляться. Но это если слушать здравый смысл и логику.
— Надо подойти и посмотреть, что он точно сдох…
— Там же Одарённая, она бы его могла…
— Не перебивая отрубить ему голову, — осадил я Кота, однако уверенности, что смогу воплотить сказанное, практически не было.
— Надо бежать, — почти не понижая голоса, сказал Кот.
— Куда это вы собрались бежать? — из темноты послышался рык капрала.
— Куда-нибудь подальше, — не услышав угрозы в голосе, сказал Кот.
— Дезертиры, — злорадно произнес капрал.
Я увидел, как в тусклом свете показался кончик меча, тени за спиной капрала зашевелились.
— Кот, заткнись, — я лихорадочно соображал, как выпутаться из сложившейся ситуации. За призыв к бегству вешают без лишних слов. — Он имел в виду за подкреплением бежать, там Неизвестный лежит и еще Кара Пламенная.
Слабое
— Что за вздор? — Турник не поверил ни слову.
— Иди и сам посмотри, — я отодвинулся, показывая на окно.
— К стене, — приказал капрал.
Мне бы напомнить про субординацию, но над нами довлело обвинение в дезертирстве. Кстати, где это балбес Кол? Надеюсь, жив.
— Вашу мать, да в солдатские казармы, — едва слышно проговорил капрал, согнувшись и подходя к нам.
— Он вроде мертв, надо обезглавить, — повторил я свою мысль.
Ярость никуда не ушла, она только отступила, дожидаясь, когда глупый разум выведет тело на улицу, а там можно будет взять бразды правления в свои руки. Понимание этого радовало и пугало одновременно.
— Я не пойду, — поспешно сказал капрал, выдавая свой испуг.
— Тебя и не просят, пойдём я и мои ребята. Ты в тылу отсидишься, — злость с нарастающей яростью — не самые лучшие союзники, когда дело касается убийства.
Я двинулся вперед, врезаясь плечом в бойца капрала, тот молча отступил. Мы вернулись в начало склада. Кол оказался прижатым к стене склада двумя незнакомыми мне мечниками. Увидев меня, приятель улыбнулся немного виновато, но в то же время радостно. Похоже, он верил в мою удачу, и что все закончится если не хорошо, то уже точно нормально. Будь верзила другого мнения, так смирно бы не стоял.
— Зови наших, пойдем головы резать трупам, — зловеще произнес я.
Мои слова не вызвали восторга, лишь недоуменные взгляды и шепотки. Но бойцы подчинились.
Выбравшись из склада, я мельком глянул на своих парней — они испуганно стояли чуть в стороне от людей капрала. Резко выдохнул и побежал к площади легкой трусцой, стараясь не думать о предстоящем деле. Перед выходом на площадь остановился.
— Значит так, в центре лежат тела, рубим головы мужику. Бабу… — последние слово с большим трудом сорвалось с губ. Называть Одарённых бабами — это то еще кощунство. — Значит, бабу закутываем в плащ и заносим в здание. Вопросы?
— Нет, — последовал ответ хором.
— Тогда за мной.
Выбегать на площадь в полный галоп — это верх глупости, поэтому прежде я насторожено подошел к углу, дабы убедиться, что на площади никто не появился, а нужные нам тела не изменили положения. Поудобнее перехватил меч и, аккуратно ступая, направился к телам. Ярость клокотала внутри, но ничего не могла поделать с осторожностью.
Сделав три шага от угла, невольно присмотрелся к павшим воинам. Тут были как наши, так и вражеские бойцы. Похоже, пока смертные пытались дырявить друг друга острым железом, пришли Одарённые и быстро порешали все дела. Часть погибших стояли, словно оплавленные свечи; кто в большей, кто в меньшей степени. Но еще больше ужасало другое — не было ни крови, ни кишок, ни смрада обгорелых тел, словно попал на картинку больного на голову художника. И весь этот кошмар лишь выдумка, как и я.