Третье пророчество
Шрифт:
– И вы приехали сюда, чтобы поделиться со мной этим откровением?
– Почти что так, – радостно улыбнулся Густавссон.
Потоцкий хмыкнул, легко зевнул и потянулся, закинув руки назад. Он отвел глаза от внимательного взгляда шведа, сидящего напротив, и стал наблюдать за парусником в вечернем море. Весь его вид должен был сообщить шведу, что Потоцкий начал скучать и беседа ему неинтересна. Но настырный швед этого явно не замечал. Он прекрасно знал, что Потоцкий внимательно слушает его и ждет продолжения.
– Тот самый местный священник из Португалии,
– И что? – равнодушным голосом спросил Потоцкий.
– А то, что письмо, которое опубликовал Ватикан, содержит шестьдесят четыре строчки. Проще говоря, это не то письмо.
– И тогда можно объяснить, почему Ватикан так долго ждал с публикацией?
– Именно так. Святые отцы так и не дождались ее смерти. Дева Мария была абсолютно права – Люсия прожила очень долго. К тому же это было бы слишком подозрительно, если они бы предали письмо гласности только после того, как она умерла. Они сделали хитрее, как они умеют. Они дождались, когда сестра Люсия будет уже не так активна – в силу своего возраста – и не сможет следить за происходящим. А значит, не сможет и узнать о том, какое письмо опубликовано. Думаю, что они дождались, когда это можно будет сделать.
– Я что-то не могу догадаться, кто вы по профессии, – ехидно заметил Потоцкий. – Ангел мщения, посланный с небес, чтобы покарать церковных чиновников?
Швед чуть ли не с благодарностью посмотрел на Потоцкого, настолько ему понравился предложенный образ.
– С вами очень приятно говорить, Эндрю. Считайте, что небеса меня наняли по контракту для исполнения этой миссии. А вообще у меня скромная профессия. Я просто исправляю всякие небрежности, допущенные разными государствами. Ватикан – только одно из них.
Изящно выразился, подумал Потоцкий. Особенно если знать, кем был Эрик Густавссон в действительности. Потоцкий как раз это хорошо знал. В Москве он даже прикрепил фотографию с его физиономией на кухне, чтобы хорошо ее запомнить. Это было против правил – выносить фото из архива, но в виде исключения ему разрешили это сделать. В одном Густавссон не врал. Он и впрямь очень внимательно следил за всеми небрежностями, которые допускали какие-либо государства. Особенно по охране своих секретов. Международное бюро научно-технических исследований, которое он возглавлял, в досье многих спецслужб мира классифицировалось как организованная преступная группа. Бюро Густавссона воровало или старалось скупить по дешевке по всему миру новые технологии и старые политические секреты. А потом продавало этот товар заинтересованным
– Так что же вы хотите мне предложить, ангел мщения? – спросил Потоцкий.
– Всего-навсего божественное откровение, – серьезным голосом сказал Густавссон. – Третий секрет Фатимы.
7
В динамике низкий женский голос что-то сказал по-шведски.
– Скорее пойдемте в кабину пилота, – поторопил Потоцкого Густавссон. – Эту красоту нужно увидеть оттуда, а не из пассажирского иллюминатора.
Самолет уже подлетал к Осло. Частному «Гольфстриму IV», принадлежавшему загадочному Международному бюро научно-технических исследований, понадобилось всего три часа, чтобы покрыть расстояние от Крита до Норвегии. Раньше Потоцкому уже доводилось летать на таких самолетах. Вообще-то «Гольфстрим IV» был рассчитан на пятнадцать пассажиров, но салон в самолете Густавссона был переоборудован так, что оптимальное количество гостей на борту не превышало пяти человек. Зато этим пяти здесь, наверное, бывает очень комфортно в огромных глубоких креслах.
– Вот на чем теперь летают ангелы, – самодовольно сказал Густавссон, как только они вошли в его самолет на Крите.
Если что и удивило российского мультимиллионера Андрея Потоцкого на борту этого самолета, так это был пилот. Увидев высокую красивую блондинку в летной форме, Потоцкий было решил, что это стюардесса. Его только смутил ее слишком суровый вид и брючный костюм. Стюардессы все-таки имеют обыкновение приветливо улыбаться. На лице у блондинки дежурная улыбка зафиксировалась только на одно мгновение.
– Разрешите представить, Эндрю, – сказал тем же самодовольным голосом швед. – Карин Лундгрен. Лучший летчик во всей Скандинавии. Мы похитили ее у шведских ВВС, Карин – лейтенант.
– Может быть, это и не так уж патриотично с моей стороны, но перед вами, Эндрю, самая красивая страна в мире. Горы, озера и фьорды. Такой красоты в моей Швеции вы не увидите. А вроде бы все рядом. Жаль, что они отделились от нашего королевства. А во всем виноват ваш царь Николай, – с упреком заметил Густавссон.
Пожалуй, банковский магнат не должен знать эту историю, на всякий случай сказал себе Потоцкий и удивленно спросил:
– А при чем здесь Николай?
– Не нужно думать, что мы, шведы, были всегда такими мирными. В девятьсот пятом году, когда норвежцы решили отплыть от нашего берега, королю это вовсе не понравилось и он всерьез подумывал о введении войск. И тогда хитрый норвежский премьер быстро съездил в Петербург и заручился военной поддержкой Николая Второго. Так что норвежцам очень повезло. Вы помогли им с независимостью, а Господь Бог с нефтью и газом, да еще вот с этой вот красотой.