Трещина

Пехов Алексей Юрьевич

Добер почесал за ухом и поднял морду к небу. "О боги, за что вы послали мне такого придурка?"

– Голос!

Молчание. "Я б тебе устроил голос, да хозяин рассердится. А то я бы тебе пооткусил все лишнее - пел бы круче дуэта Баскова и Витаса..."

Что бы еще попробовать? Я задумался... Какие я еще знаю команды?

– Фа...
– начал я, но вовремя прикусил язык - пес весьма оживился и привстал. Но, не услышав продолжения, Добер разочарованно взрыкнул и снова уселся.

Тубо... Лежать... К ноге... Апорт... Яндекс...

Я перебирал в уме различные команды, силясь найти какую-нибудь, подходящую к данному случаю. О!

– Служи!
–

скомандовал я доберману. Тот приподнял ухо. "Я не ослышался?"

– Нет, нет, - успокоил я пса, - С твоим слухом все в порядке. Служи!

Пес внимательно изучал меня. На его морде явно читалось желание презреть всяческую субординацию и вырвать мне горло. Что ж... Я благодарен тренерам, взявшим на себя воспитание этого добермана. Он не стал нарушать запрет хозяина. Вместо этого он, внимательнейшим образом глядя мне в глаза, проделал несколько движений задней частью туловища и предьявил на всеобщее обозрение свое достоинство. При этом он довольно оскалился и гавкнул. "Фак ю, стьюпид ниггер!"

– И что?
– обратился я укоризненно к псу.
– Кобель ты этакий... Что, пальцев нету, чтобы фак сложить? На что ты рассчитываешь, устраивая ток-шоу "Чем богаты, тем и рады"? Неужели ты хочешь вызвать у меня комплекс неполноценности? Не выйдет. Ты меня даже не смутил.

Добер слушал мою речь, скептически кивая узкой головой. "Давай-давай... Рассказывай, как космические корабли опаздывают к лету..."

– Ты мне надоел.
– Строго обьявил я ему, отворачиваясь к стенке. За спиной раздался протяжный зевок. "Вот палево-то, а... Кто бы мог подумать... Какая жалость!"

Блин. Я умудрился хорошо попасть... Я даже не знаю, сколько времени провалялся в беспамятстве. "Папа" вот-вот может подъехать. И тогда мне почему-то "не жить", как следует из многозначительных реплик его мордоворотов. Надо срочно что-то делать... Я пошарил по своим карманам. Естественно, что никакого оружия там я не нашел - братки вычистили все. Забрали даже зубочистки и презервативы. Хотя... Хотя вот "изделие № 2" все же осталось в порванном кармане, провалившись за подкладку. В данной ситуации, правда, кондом не мог помочь мне никоим образом. Можно, конечно, насыпать в него земли и приласкать песика по кумполу, но для этой же цели прекрасно подойдут и кирпичи, сваленные в углу. Желая хоть как-то досадить церберу, я все-таки извлек "Джимми Хэт" из кармана, надорвал герметичную упаковку и вытащил латексовое колечко. Добер оскалился, наблюдая за моими манипуляциями.

Я надул контрацептив, словно обычный шарик и помахал перед мордой пса. Тот демонстративно отвернулся. "Я не хуманофил!". Ну что же... Брезгуешь, скотина? Лови!

Нацелившись в пса, я отпустил зажатый пальцами хвостик презерватива. С "пукающим" звуком воздух начал выходить из резинового пузыря, кондом полетел вперед, совершая странные винтообразные движения. Уж не знаю, чему учили Добера, но он, резво подпрыгнув в воздух, словил пастью сдувшийся презерватив.

– Чтоб ты подавился!
– мстительно проворчал я. И он подавился! Мучительно заперхав, он припал головой к земле, начал кашлять и прискуливать.

Неужели? Неужели этот друг человека сейчас просто напросто сдохнет, подавившись кондомом?

Однако, моим радужным надеждам не суждено было сбыться. Добера вырвало остатками полупереваренного бифштекса и презервативом. Контрацепция не удалась.

Добер злобно поглядел на меня и порычал. "Еще одна такая шутка, и ты будешь использовать презервативы только так, и никак иначе!"

Я уверен, что совершенно точно передаю мысли

этого добермана. Податься в кинологи, что ли?..

Что же... Будем искать другой путь. Что мне точно не улыбается, так это силовой метод... Его лучше всего оставить на потом. Я, в принципе, мог бы справиться с собакой, но в несколько лучшей форме. Сейчас же, после многодневного недосыпа и недоедания, вряд ли. К тому же с таким здоровенным и холеным кобелем, уже проникшимся ко мне классовой ненавистью.

Как мне выбраться из этого сарая? Взгляд мой, бесцельно блуждающий по помещению, остановился на противоположной стене... Доски почти насквозь прогнили, я думаю, что я смогу прошибить их и выбраться наружу. Пройдясь по периметру сарайки, я под бдительным надзором Добера остановился напротив самого трухлявого участка стены, полностью источенного жуками.

– И фули ты вылупился, козлодой?
– Ласково осведомился я у пса. Интересно, да? А может, я писать хочу?

Кстати, видно читая мои мысли, пес приблизился и понюхал край стены, фыркнул, сам задрал ногу, победоносно метя территорию. После этого он пренебрежительно отвернулся, сел спиной к проему и начал наблюдать за окрестностями. Ха. Мне же лучше. Прокравшись назад, я сгруппировался и обрушился всем телом на прогнившие доски. Не выдержав такого удара, трухлявая древесина треснула и разлетелась в разные стороны обломками. Я кубарем выкатился наружу...

Чтобы увидеть злобно скалящуюся морду Добера шагах в пяти. С коротким воплем ужаса я ринулся обратно, проломив вторую дыру в многострадальной стенке. Такая попытка уже здорово разозлила неуравновешенную собаку. Пес коротко и злобно залаял, натягивая привязь. Длина ее не позволяла доберману проникнуть внутрь помещения. Из проема снова было видно, что цепь уходит куда-то вправо-вверх. Но куда?

Немного отведя душу, Добер опять пометил стенку сарая, столь доблестно изувеченную мной, и отправился на свое законное место.

В моей голове созрел очередной гениальный план. Без промедления я начал срывать с себя одежду. Джинсы, рубашку... Я остался в семейниках, майке и кроссовках. Пес, видя столь непотребное проявление эксгибиционизма, только тяжко вздохнул и накрыл голову лапами. Зуб даю, что если бы у Добера были часы, то он бы уже давно не спускал с них взгляда - когда же приедут хозяева?..

Тем временем я методично набивал соломой штаны и рубашку. Получилось этакое соломенное чучело, Страшила из Изумрудного города. Только вот на рубашку я явно не пожалел сена - грудь у чучела получилась больше чем у Памелы Андерсон раза в полтора. Но на такие мелочи никто обращать внимания не станет, тем более злобный и плохо видящий доберман. Подойдя к одной из двух новых дверей, я нарочито громко завозился. Из-за угла высунулась настороженная морда пса. Завопив: "Свобода, я чую пьянящий запах свободы!", я кинул чучело вдаль и приготовился бежать через центральную "дверь", как только Добер ринется вдогонку за чучелом Памелы.

Только вот эта сука, которая на самом деле кобель... Даже и не подумала подойти, а тем более ринуться вслед за моей одеждой. Доберман с тоской и укором оглядел мое грустное лицо и тихонько что-то проскулил себе под нос. "Почему меня не утопили в кутенчестве?.." Я его понимал...

– Может, ты все-таки меня выпустишь?
– поинтересовался я у Добера, но тот лишь помотал головой, звеня цепью. Ну, как хочет...

Какой еще план разработать? Что я еще смогу сделать в одних трусах и майке? Силовой вариант отпадает полностью - обозленный пес теперь перекусит мне любую конечность с первого раза.