Трепет света
Шрифт:
Annotation
Я принцесса Мередит НикЭссус. По документам просто Мередит Джентри, потому что «принцесса» выглядит слишком вычурно на водительских правах. Я была первой принцессой фейри, родившейся на американской земле, но недолго мне быть единственной…
Мередит Джентри, частный детектив в прошлом, теперь принцесса, знала, что происходит из рода богинь плодородия, но лишь когда узнала, что ждет тройню, начала понимать, что это значит. Бесплодие веками было проклятием высокородных фейри, и теперь придворные — обоих полов и обоих дворов — приезжают в Лос-Анджелес, чтобы добиться расположения изгнанницы Мерри и ее приближенных мужчин. Придворные готовы на все, лишь бы завести собственных детей. Но внимание Тараниса,
Для спасения себя и своих детей Мерри привлекает самые опасные силы из всех фейри: бога смерти, воина — Мрака, Убийственного Холода и короля кошмаров. Они ее любовники, они будут противостоять высшим дворам фейри и сделают все, чтобы сдержать войну, угрожающую затронуть невинных людей, над которыми сейчас нависла реальная угроза стать пушечным мясом…
Спустя пять лет после «Божественных проступков» Мерри Джентри возвращается… И жизнь ее становится гораздо сложнее… и еще опаснее.
Лорел Кей Гамильтон
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
Лорел Кей Гамильтон
Трепет света
Мередит Джентри — 9
Глава 1
Я очнулась в пустыне вдали от дома и поняла, что это одновременно и сон, и явь. Это мне снилось, но место, где я стояла, было реальным, как и все, что произошло здесь сегодня. Небо было так усыпано звёздами, словно электричество еще не изобрели, и света от них было достаточно, чтобы осветить мне путь по грунтовой дороге, изрытой воронками от бомб, отчего идти по ней было практически невозможно. Самодельные взрывные устройства чудовищно перепахали дорогу, подрывая солдат на бронемашинах и делая её непроходимой для всех, кто шел за ними. Я стояла и дрожала на холодном пустынном ветру, желая, чтобы на мне было ещё что-то кроме тонкой шелковой ночной рубашки, обтягивающей мой огромный беременный живот. До рождения близнецов оставалось всего несколько дней, и главную часть моего тела составляли малыши. Я медленно ступала по холодной земле босыми ногами. У дороги стояла небольшая хижина, и кто бы ни призвал меня из моей постели в Лос-Анджелесе, он был там. Откуда я это знаю? Богиня поведала это мне, но не словами, а тем внутренним голосом, который почти всегда звучит в наших головах. Богиня и Бог говорят с нами все время, но мы обычно думаем слишком громко, чтобы услышать их, а во сне «внутренний голос» лучше различим.
Я знала, что мое тело все еще спит за тысячи миль отсюда и не было случая, чтобы я поранилась в своих путешествиях во сне, но сейчас под ногами я ощущала скользкие камни, а
Это был мой сон, но в то же время это была чья-то кошмарная реальность. Меня никогда не призывали, если только ситуация не оказывалась на грани жизни и смерти. Так было всегда. Тот, кто в своё время спас мне жизнь, рискуя собственной, и был исцелен моими руками, сейчас находился где-то рядом и нуждался во мне. До сих пор я отзывалась на молитвы ко мне, только если спала, и только в своих снах могла оказаться так далеко. Не знаю, исчезла бы я из своей реальной жизни, если бы кто-то воззвал ко мне ночью во время бодрствования. Надеюсь, что нет. Мои сны итак стали чересчур тревожными, а если бы это распространилось ещё и на мою реальную жизнь, то не знаю, что бы я делала.
Ко мне с молитвой обращались солдаты, собравшие в своё время окропленные моей кровью осколки, которыми я была обстреляна как шрапнелью. Затем они подвесили эти осколки на кожаные шнурки и носились их так, как другие носят крестики. Кровь вынесла из моего тела осколки, и магия исцелила меня. Богиня подарила мне в ту ночь способностью исцеляться, а те солдаты, собравшие и носившие осколки, стали в далекой войне лечить раны наложением рук. Иногда положение этих солдат было так опасно, что меня переносило к ним, чтобы помочь найти выход из засады или укрытие от снежной бури в горах.
Я принцесса Мередит НикЭссус, принцесса плоти и крови, и, лишь отчасти, человек, но я — не богиня, и мне не по душе эти ночные прогулки. Я любила помогать людям, но так как сейчас была глубоко беременной, то беспокоилась о своих малышах, как и мои любимые мужчины, но все, что они могли сделать — лишь наблюдать за моим телом, пока я не очнусь.
Однако, это поручение Богини, и ничего нельзя изменить, поэтому я осторожно ступала по скользкой грязи и грубым камням, чувствуя зов. Призывали меня, словно я, и впрямь, была каким-то божеством и в состоянии откликаться на молитвы. На самом деле, я больше склонна сравнивать себя с человеческими святыми, о которых в сказаниях говорилось, что они могли перемещаться во времени и пространстве. Некоторые из них я читала, особенно кельтские, порой, это были весьма странные истории. Довольно многие святые были в прошлом кельтскими божествами, которых приняла человеческая церковь. Ранняя церковь предпочитала заводить друзей среди местных божеств, а не вести с ними войну. Было намного легче приобщать людей к своей религии, если дни её торжеств совпадали с праздниками в честь местных богов.
Некоторые святые являлись людям во снах, другие обеспечивали безопасность, или даже участвовали в сражениях, при этом существовали свидетели того, что они в то же время спали или были ранены. Но ни в одной из историй нет упоминания о беременной принцессе фейри, правда, тогда церковь, как правило, подвергала цензуре все предания.
Ветер разметал мои волосы вокруг лица, превратив их в облако слепящих рыжих кудрей, хотя цвет в звездную ночь должен быть больше коричневый, чем багряный. С мгновение я ничего не видела, кроме всполохов моих волос, а когда ветер успокоился, заметила фигуру в дверях хижины.
Я не узнала ее сначала, а потом очень темная кожа подсказала мне, что под пустынным камуфляжем скрывалась Хейс. Она была единственной афроамериканкой среди моих солдат.
Я шла к ней с улыбкой, и она робко улыбнулась в ответ, оседая при этом на пороге. Я устремилась к ней и тут же оказалась рядом, не преодолевая пешком разделявшее нас расстояние. Правила сна иногда позволяют такие перемещения, а иногда нет.
Я опустилась около неё на колени, для этого мне пришлось опереться о дверной косяк. С малышами было тяжело настолько, что вопрос, смогу ли я снова подняться на ноги, был спорным, но мне нужно было прикоснуться к Хейс, посмотреть, что с ней.