Тренировочный день
Шрифт:
– Да чего ты на меня наезжаешь?! – отбивался санитар, – лучше пива дай… У нас смена закончилась, я и попросил Валька, чтоб домой закинул… Спроси у него сам… Ребят, а где мы встречались?
Бывший чекист не дал нам ответить.
– Здесь я вопросы задаю! Тебя как в холодильник занесло, враг народа?
– Откуда ж я помню?
– А что помнишь?
Страшила
– Не приболеть бы… Озяб.
– Я спрашиваю, чего помнишь?! Сейчас снова в морозилку запру!
– Погоди ты… Значит, мы с Горького бабку забрали и сюда… Я в салон пошел. Автобуса. Ну, это, прилечь, отдохнуть. Устал сильно, целый день без обеда. Вальку сказал, чтобы разбудил, как приедем, а после домой завез. Ему как раз по пути в гараж… А где он-то сам?
Я повернулся к сторожу.
– Они при вас разгружали?
– Нет. Я в одиннадцать прихожу.
– А им кто-нибудь помогает людей переносить? Из автобуса.
– Еще не хватало… Сами. Им за это деньги платят. Да с черного хода и не далеко таскать. Пока напарника не было, Валентин и один справлялся. Труп на плечо – и в морозилку. Мужик сильный, хоть и пьющий.
В принципе, мне картина ясна. Не надо быть Эрастом Фандориным. Железный Дровосек попытался разбудить напарника, но будил, вероятно, не того. Тормошил строителя в такой же робе. В итоге, плюнул и стал разгружать автобус сам. Разгрузил, после отвез коллегу домой. Тот так и не проснулся, что и понятно. Но не велика беда. На плечо – и в квартиру. Дверь на кушаке, без замка. Открыл, к стенке прислонил, попрощался и отчалил… Жена спьяну не разобралась, что это не муж, а посторонний покойник, в милицию позвонила и тут же помянула.
– Ты где живешь? – уточнил для верности я у Страшилы, – на Красных Строителей? В шестнадцатом доме?
– Ага… А откуда вы знаете?
Одно не понятно. Строитель уже закоченел. Неужели Валек не заметил? Хотя, смотря сколько поминать… А поминали они вчера изрядно.
Фарид, похоже, тоже просчитал ситуацию. Но его озадачило другое.
– Как же ваш Валек в таком угаре автобус водит?
– О-о-о, это для него обычное
Из «Гелентвагена» доносились надрывные крики Евсеева. Дежурный требовал выйти на связь.
– Поехали, тут все ясно, – махнул мне рукой Измогилов.
– Мужики, до дома не подкинете? – не открывая глаз, попросил Страшила, – а то пешком только к утру доберусь. Ленка волнуется, наверное.
– Не волнуется, – успокоил Фарид, – успокоительного приняла. Занавеску в холодильнике не забудь.
Запирая за нами дверь, сторож кивнул на оставшегося в коридоре Страшилу и негромко сказал:
– Не везет Валентину на напарников. Одни вредители. Последний знаете, чего удумал? Брал ночью в гараже автобус, полосу черную скотчем заклеивал и от вокзала народ за деньги развозил. Вроде, как на маршрутном такси. Выгнали…Да за такое без суда и следствия надо… Довели страну…
Прикорнуть в ту ночь я так и не смог. Если, к примеру, целый день собирать грибы, то, уснув, будешь видеть великолепные подосиновики или грузди. Если просидишь часов пять с удочкой, будет мерещиться прыгающий поплавок. Такой эффект человеческой психики. Я же, едва закрыв глаза, видел угрюмых мертвецов и, разумеется, тут же вскакивал со стульев и опасливо озирался. Но никого, кроме спокойно спящего Фарида не замечал и повторял безуспешную попытку вырубиться.
Часов в шесть комнату отдыха вновь навестил неугомонный Евсеев, так и не выигравший у компьютера.
– Леха, на Строителей надо снова сгонять. К этому санитару из морга. Со «Скорой» позвонили. Чепуха там опять какая-то. Жена из окошка сиганула. С третьего этажа. Переломалась вся, но жива. Он, якобы, полчаса назад домой пришел бухой, в занавеску завернутый, она его увидала и как заорет: «Сгинь, сгинь, сатана!» А потом в окошко… Не нравится мне это. Боюсь, сам ее выкинул, а на сатану валит. Ты прокатись на всякий случай, проверь на месте. Если что, я опера пришлю…