Тренировочный День 5

Хонихоев Виталий

— «Этот матч — наша возможность доказать, что рабочий класс умеет побеждать не только у станка, но и на площадке!» — добавляет либеро Лилия Бергштейн, ударница пятого разряда и передовица производства молочной продукции. Да, вы не ослышались, в эту субботу противостоять команде из высшей лиге будет сборная команда, в состав которой войдут и игроки команды городского, Краснознамённого, Ордена Трудового Красного Знамени молокозавода имени Клары Цеткин, известные в области спортсменки Л. Бергштейн, Ю. Синицына и С. Кондрашова!

Бывшие соперницы, а ныне товарищи по команде — сплотились воедино благодаря незаурядным педагогическим талантам В. Полищука,

его личному обаянию и последним достижениям советского спорта, ведь Виктор — выпускник Ленинградского Института Физической культуры и смог привнести в тренировочную рутину особые, секретные техники подготовки спортсменов, которые позволили раскрыть весь потенциал его воспитанниц. Тренировки по сплочению команды, взаимовыручке, фактически превратили весь коллектив сборной в один организм, который, без преувеличения — управляем надежной, сильной рукой товарища Полищука! В этом коллективе нет места мелким, эгоистически-буржуазным стремлениям и разболтанности, каждая из девчат — надежный боец, которая выполнит все, что только прикажет тренер! Настоящим спортсменкам нипочем трудности, согласно заветам марксизма-ленинизма они готовы преодолевать тяготы и лишения, а также буржуазные предрассудки во имя советского спорта! Наверняка каждый из тренеров за рубежом хотел бы иметь в своем полном распоряжении такую команду девушек, готовых на все по первому слову своего тренера!

Вперёд, волейболистки Комбината! Пусть ваша игра станет символом несгибаемости, пусть каждая подача будет ударом по косности и застою, а каждая победа — шагом к светлому коммунистическому будущему!

Болельщики! Приходите в субботу поддержать наших героинь! Пусть трибуны гремят лозунгами единства, а дух социалистического соревнования ведёт команду к новым вершинам!

* * *

Марина откинулась на спинку стула и довольно оглядела текст статьи. Выдержано идеологически, есть намеки на «тайные техники» и самое главное — фотографии. Статья с фото — это очень круто, это тебе не колонка на последней странице у кроссворда, это ого! А сам текст статьи такой, что под него вполне можно относительно откровенные фотографии разместить того, как эта Бергштейн мяч принимает, чуть присев в своих обтягивающих шортиках… и что парни в ней находят.

— Леш! — повышает она голос: — а, Леш?

— Чего тебе? — бурчит Лешка из-под темного покрывала, он проявляет пленку, работает с химикатами.

— Наташа сказала, что вам всем не жить. — говорит она и с удовольствием слышит отчетливое икание из-под темного покрывала.

— А я-то чего?! — через некоторое время возмущается покрывало: — это Слон и Петька придумали с Иркой, вот пусть их и морщит! И вообще, я всегда считал, что у Наташки рейтинг «А»! Может даже с плюсом!

— Она про ваш рейтинг в команде рассказала. — говорит Марина, сладко потягиваясь: — так что ждите ответки. Валя Федосеева сказала, что лично придет узнавать про свое место в рейтинге…

— Серьезно?!

— Угу. Так и сказала, мол ей интересно по каким критериям эта ваша вдувательность определяется. Мол она разберется, у кого там «вдувалка» выросла… может оторвать нужно.

— Знаешь, я, наверное, перееду. В Ростов, к дядьке. А что? Там хоть теплее будет…

Эпилог

Салчакова Айгуля Эрес-ооловна,

номер 14 в сводной сборной команде «Стальные Птицы».

Она лежала и смотрела в потолок. Потом — повернула голову, прислушиваясь к мерному дыханию своей соседки по комнате.

— Спишь? — уронила она в темноту. Мерное дыхание стихло. Потом — что-то заворочалось на соседней кровати.

— Не сплю. — пришел короткий ответ. Айгуля кивнула — больше самой себе, своим мыслям, чем своей соседке.

Все равно было темно, и она не могла увидеть реакцию Синицыной, которая почему-то изменила свое решение и осталась в лагере, чтобы с утра всем вместе выехать в город. Айгуля сама не знала почему она решила вдруг поговорить с Юлей… но она не могла оставить все так, как есть. Как будто между ними оставалось что-то недосказанное и если это не высказать сейчас, то — когда? Завтра они уже будут в городе, а послезавтра с утра — уже матч. Тот самый, товарищеский матч с командой из высшей лиги, первого эшелона страны. С командой, куда ушла Наташа Мордвинова, с такими легендарными личностями как Казиева Сабина, Солодухина Наташа, Рябова Юлия… с чемпионами страны в прошлом сезоне! И это будет уже послезавтра… а завтра — они приедут в город и успеют только один раз переночевать у себя дома, вот и все.

Почему-то она боялась этой одной ночи в городе, словно бы это могло разрушить то, что она только-только начала выстраивать у себя в голове и в душе. Она повернула голову туда, где в темноте стояла ее тумбочка у кровати, а на тумбочке стояла невидимая сейчас — синяя тарелка, склеенная руками Виктора. Она и не подозревала как глубоко в ней сидит страх что она — самозванка, криворукая недотепа, которую каким-то чудом заметили и вывели в люди, но она все равно — разочарование и неумеха и обязательно всех вокруг подведет. Витька и девчонки из команды — помогли ей это увидеть, сняли с ее груди и плеч постоянно давящий страх ответственности, страх подвести своих товарищей и подруг по команде. Но… остальное она должна сделать сама. Например — поговорить с Синицыной. В конце концов они в одной команде теперь, пусть и на одну игру, на один матч, но все равно… помириться с ней было бы здорово.

Айгуля села на своей кровати, поджав ноги под себя и почесала затылок. Сглотнула. Начинать было не просто, начинать было страшновато, но она уже не та, что была раньше, теперь она — решительная девушка. Хватит боятся. Она — умеет играть, да сама Синицына признала, что она — потенциал имеет! Та девочка, что когда-то разбила синее блюдо с вкусным пловом дяди Амира — давно в прошлом, она выросла и сейчас — в состоянии защитить и себя и ту девочку з далекого детства. А значит…

— Слушай… — говорит она в темноту, чувствуя, как ей нелегко даются слова: — я… ну извини меня, Юль. Это мои внутренние тараканы, вот. Ты ни в чем не виновата. И спасибо тебе за то, что ты поддержала меня. Я же знаю, что ты на самом деле добрая, просто хотела меня поддержать и… ну переборщила. Так что ты не виновата и…

— Конечно я не виновата. В чем я могу быть виновата? — звучит из темноты сухой голос.

— А? Но…

— Я — совершенна, Салчакова, запомни это. А ты — наивная дурочка, которая даже свои собственные способности оценить не может. — из темноты доносится вздох: — а еще ты спать мне мешаешь.

— Но… — в груди у Айгули что-то вскипает: — но ты же сама призналась, что давила на меня!

— Давила. — признается темнота: — мы с тобой тогда были в разных командах, ты не забыла? Когда мы в разных командах, то мы с тобой — соперники. Враги. На войне все средства хороши.

— Но… зачем же ты тогда сейчас…

— А сейчас мы с тобой на одной стороне, и я не собираюсь выходить на площадку против команды из высшей лиги с поломанной защитницей первой линии. Я тебя починила. Видишь, Салчакова, какая ты простая и управляемая? Я могу тебя и собрать, и разобрать. — темнота издает самодовольный смешок: — ты же как конструктор, Казашка. Раз и поломалась. Два — собралась. Все твои детские травмы и яйца выеденного не стоят, ты примитивна и проста. Вот Волокитина у вас в команде — это крепкий орешек, ее так просто не разобрать, недаром эта мелкая дурочка за ней носится везде. А ты… — темнота фыркает. Айгуля хмурится. Она же пытается помириться, а эта Синицына наоборот — только все обостряет!