Треллисанская конфронтация
Шрифт:
– Хорошо, – рыкнул Морл. – Достаточно. Подними его на ноги и заставь шевелиться…
– … Обратно в камеру, – спокойно продолжил Кинитц.
Морл и ассассин резко обернулись, и телохранитель собрался для броска.
– Спокойно, – нахмурился Кинитц. – Ты все равно не успеешь.
Ассассин снова расслабился.
И тут Кинитц допустил вторую, главную и последнюю свою ошибку. Думая о Морле и телохранителе, лежавшем без признаков жизни, он совершенно забыл о двух нактернских воительницах. Услышав шаги офицера, они вжались в стену коридора, став невидимыми
– Обратно по камерам! – повторил Кинитц, шагнув вперед с фазером наготове. По мере того, как он наступал, заключенные продвигались вглубь коридора, заставив его следовать за ними, по направлению к укрытию женщин.
Краем глаза он заметил отделившиеся от стены фигуры, но прежде чем успел что-либо предпринять, на его спину обрушился удар тяжелого ботинка, сбивший его с ног и отбросивший фазер далеко на пол, а спустя мгновение раздался хруст позвоночника, и за вспышкой боли последовала темнота.
Сознание покидало беспомощного Кинитца. Он услышал мужской смех, а потом различил слабые очертания ботинка у своего лица. Он понял, что женщины, а не ассассин, сломали ему позвоночник и шею. Кинитц хотел набрать воздуха в легкие, но его воля, воля начальника службы охраны, была теперь не властна над телом. Едва теплившаяся жизнь покинула его теперь навсегда.
Морл не терял времени на триумф:
– Возьмите его фазер и следуйте за мной.
Сам он держал в руках фазер, который добыл ассассин. Телохранитель и одна из амазонок волочили за собой тело второго охранника, в спешке догоняя главаря. Следом за ними бежала вторая женщина.
– Что с онктилианцем? – выдохнула она.
Морл скривился:
– Если он объявится, то может присоединиться к нам. Хотя, я ему никогда не доверял.
Изучение планов того корабля, который они угнали раньше, позволило Гандеру достаточно легко определить расположение лифта, ведущего на капитанский мостик. К тому времени, когда вся группа собралась на площадке подъемника, их нагнал второй телохранитель, уже достаточно оправившийся от шока, чтобы самостоятельно встать на ноги. Теперь у всей компании были фазеры, которые они собирали по дороге среди кусков растерзанных тел, оставшихся после онктилианца. Раненых, встречавшихся по дороге, они добивали.
Двери лифта беззвучно открылись, запустив мятежников внутрь. Вскоре перед ними предстал капитанский мостик, и тогда они действовали быстро и решительно.
Зулу сидел в капитанском кресле, склонившись над коммуникатором.
–., я вернусь на связь, – заканчивал он. Морл поднял фазер, направил его на офицера и спустил курок. Зулу вздрогнул, качнулся и повис на подлокотнике кресла. До этого момента все внимание людей на мостике было сосредоточено на большом экране, где два силонских корабля наступали на «Энтерпрайз». Теперь же на каждого смотрело дуло фазера, и им ничего больше не оставалось, как удивляться молча.
Гандер Морл не спеша подошел к капитанскому креслу, столкнул оттуда Зулу и уселся на его место.
– Итак, господа, – провозгласил он, – теперь я
– Ты, – обратился он к Ухуре, все еще сидевшей с открытым от изумления ртом, – офицер связи, так? Где твой начальник?
– О-он внизу, на Треллисане, – отреагировала она неосознанно и автоматично. Мгновение спустя она уже корила себя за сказанное.
Морл рассмеялся:
– Чудесно! Немедленно свяжи меня с ним.
Ухура нехотя вернулась к своей аппаратуре, а Морл обратился к Чехову, также потрясение взиравшему на него.
– Раз твой капитан внизу, то это кто? – спросил он, ткнув мыском ботинка тело Зулу.
– Это, – ответил Чехов с сильным акцентом, вызванным нарастающим гневом, – мистер Зулу, и если вы его убили, вас не спасет никакое оружие.
Гандер улыбнулся:
– Это всего лишь сантименты; процветание Федерации должно значить для тебя больше, чем друг. – Он кивнул своему телохранителю:
– Сейчас этот человек приведет Зулу в чувство и проследит за тем, чтобы он умер на твоих глазах в страшной агонии, если, конечно, ты не выполнишь приказ, который я отдал минуту назад.
Чехов взглянул на высокого мускулистого телохранителя, а затем в холодные глаза его главаря, сжал зубы и установил курс, который требовал Морл.
– Капитан на связи, – произнесла Ухура бесцветным голосом.
– Капитан Кирк? – нагнулся Гандер над коммуникатором.
– Слушаю! Кто это? Где Зулу?
– С Зулу пока все в порядке, капитан. – Пока Морл говорил, силонские корабли дважды прошли в опасной близости от «Энтерпрайза». После первой атаки Зулу исправил свою ошибку и включил защитные экраны на полную мощность. Теперь обстрел силонов лишь слегка сотрясал корпус корабля, однако никаких повреждений не было. Обслуживающий персонал не замечал даже той вибрации, будучи полностью поглощенным разворачивающейся на их глазах драмой.
– Прощайте, капитан, – прозвучали последние слова Морла, и, подчинившись приказу, Ухура отключила связь.
После корректировки курса Чехов отправил сигнал в машинное отделение. Он все еще судорожно придумывал, каким образом можно отдать приказ Скотти, какую фразу использовать, чтобы тот сообразил, что на капитанском мостике творится что-то неладное. Однако мозг его был словно заморожен, он действовал подобно марионетке и старался представить капитана Кирка, отдающего самые обычные приказы, на месте преступника. Он подумал о том, чтобы направить корабль на ближайшую Базу Звездного Флота вместо Нейтральной Зоны, но что-то в колючем взгляде Морла подсказало ему, что обман будет тотчас раскрыт, и тогда его жизнь не будет стоить ломаного гроша. «Ну что же, Павел Андреевич, – сказал он сам себе, – пару дней мы будем лететь до Нейтральной Зоны. Их мало, а нас больше четырехсот. У нас еще будет время что-нибудь придумать. Что бы сделал Кирк в такой ситуации?»