Трель соловья
Шрифт:
Стражники мигом преисполнились трудового рвения и выказали желание усердно трудиться на благо родного города. Один из них быстро и профессионально скрутил преследователя и потащил вниз по улице; второй же, дождавшись, когда Маркус вышел за ворота, запер их — все равно мало какому психу приспичит ходить через них в это время, а если кто и найдется желающий, то вполне подождет полчасика, — и повел в том же направлении дрожащего и поминутно оглядывающегося Вита.
Мужчина покосился на ворота, представил, как будет через них перебираться, и побрел в противоположном направлении,
Вряд ли, конечно, он найдет эту женщину живой… В лучшем случае наткнется на еще неостывший труп, а в худшем — на подельника. Надо было, наверное, все-таки захватить с собой патруль — совсем, дурак, забыл, что не далее, как четыре месяца назад, ему коллективно морду набили… Все равно для бедняжки уже никакой роли не играет, а так бы хоть себя обезопасил, мало ли, вдруг их там больше одного.
Маркус поморщился от неприятных мыслей, обозвал себя трусом и покрепче сжал рукоять. Не дождетесь! Не девица же он придворная, в конце-то концов, чтобы за спинами подчиненных от опасности прятаться! Все равно же капитан только временный, скоро Карстен вернется…
«Ну дружище, только покажись на глаза, — раздосадовано думал мужчина, перелезая через поваленное недавним ураганом на дорогу дерево. — Если твое проклятие тебя еще не добило, я уж исправлю эту оплошность судьбы… Нихрена ж себе!»
Реальность оказалась несколько отличающейся от представлений мужчины: злодеев действительно оказалось шестеро, а храбрая потерпевшая не была похожа на избалованную даму и оказалась вполне живой, даже умудрилась вывести из боя троих противников, о чем ясно свидетельствовали три тела: одно бездыханное и два корчившихся в стороночке с травмами различной тяжести, не позволяющими продолжить бой.
Сама воительница, впрочем, тоже едва стояла на ногах.
И в этот раз у Маркуса не возникало вопросов, кто тут жертва, а кто коварный злоумышленник. И честь, и долг, и совесть сошлись в одном — не дело оставлять в беде женщину, какой бы сильной она ни была.
На его появление не обратили внимания — подумали, что вернулся приятель, посланный за ребенком. По сторонам-то глазеть некогда было, да и кому еще могло бы прийти в дурную голову шляться по этой дороге в столь неурочное время? Правильно, Маркус на месте этих разбойников — или кто они там — думал бы точно так же.
Опомнились только после первого выстрела. Хорошего выстрела, почти в упор.
Отчаявшаяся было воительница воодушевилась, вывернулась из рук схватившего ее злоумышленника и с поразительным хладнокровием вогнала ему в горло короткий кинжал. И почти тут же упала — один из оставшихся подло пнул ее в колено и уже собирался было добить, но этого ему не дал Маркус.
Двое оставшихся, оставив третьего разбираться с упавшей женщиной, насели на Маркуса, заставляя его отступать. Хорошо они сражались, профессионально, обычные разбойники так не умеют… Исполняющий обязанности капитана и сам с оружием обращаться умел, все-таки за спиной и королевская армия, и годы подработки охранником и наемником, и с двумя обычными
И как только этой воительнице удалось продержаться настолько долго?!
Свободной рукой Маркус нашарил кармане небольшую монетку, подаренную Дерилом, и метко запустил ей в одного из нападавших. Сам он точно не знал, на что этот амулет, маг только туманно сказала что-то про пригодится и все, — но эффект оказался впечатляющим. Злоумышленника окутало серое вонючее облачко, напрочь лишая его ориентации в пространстве.
Мужчина убрал меч в ножны, перешагнул через два тела и подошел к воительнице, вцепившийся в горло поваленного на землю врага. Дождавшись, когда он обмякнет, женщина отпустила его и для пущей надежности перерезала горло.
— Это вы зря, — упрекнул ее Маркус, садясь на корточки и разглядывая убитых. — Надо было одного на допрос забрать, занятное получается дело…
И явно никак не мог он ожидать, что через секунду будет лежать рядом с кинжалом у шеи — с выбитым коленом, раненная, воительница все же нашла в себе силы накинуться на последнего, как она полагала, врага.
— Ты еще кто такой?
— Капитан стражи, — пробормотал несколько ошарашенный мужчина, пытаясь сообразить, как лучше поступить.
— Я знаю капитана стражи. Вы с ним совершенно не похожи, не гони, — сквозь зубы процедила она, крепче сжимая рукоять.
— Он в отпуске. — Мужчина без особого труда скинул ее с себя и навалился всем весом, одной рукой заломив руку с кинжалом, а другой пытается выколупать из-за воротника треклятый медальон, который как назло куда-то завалился. — Видишь?
— Вижу. Пусти.
— Чтобы ты меня уложила рядом с этими?
— Не парься, нахрен мне не надо это, — уже более миролюбиво буркнула воительница. — А ты — туша тяжелая, еще чуть-чуть, и я уже совсем не встану.
— Хорошо. — Маркус встал, помог подняться ей, но на кинжал на всякий случай наступил. — Что здесь произошло?
— Да вот, решили, красавцы, наехать… приказы госпожи не обсуждаются, тьфу.
— И что от тебя хотели?
— Сына моего хотели, — неохотно ответила женщина, старательно глядя в сторону, чтобы он не заметил выступивших слез. — Хотя они его и так наверняка уже поймали… Глупенький, я же сказала, чтобы спрятался…
— Заставлять сопливого пацана сидеть между ящиков в порту — не лучшая идея, — заметил Маркус. — Если, конечно, ты не хотела, чтобы его пришиб кто-нибудь по ходу дела или он не подцепил простуду.
— Ты знаешь, где Вит? — с надеждой спросила воительница, с трудом собирая свое оружие.
— В департаменте он. Ты как, идти можешь?
— Да хоть поползу! — воодушевленно заявила она и предательски завалилась на мужчину, не устояв на ногах.
— Ага, вижу, — усмехнулся тот. — Пошли уж, как-нибудь дотащу.
К вечеру меланхолия Лирен, только усиленная утренним выступлением музыкантов, достигла предела, и девушка снова затосковала. Причин этому она и сама не могла назвать: то ли зима во всем виновата, то ли уродливые шрамы, то ли произошедшее в Гирне все никак покоя не давало…