Трёхлапая ворона
Шрифт:
Внезапно раздался стук в дверь. Ранф встал, и из его руки полезли черви-штыки. Успокоив таким образом совесть и паранойю, он настежь распахнул дверь.
В ночи уже поднялась небольшая метель. Из черно-белой мглы в помещение вошли девять фигур в изодранных бурых пальто – Воронье. Ещё одна фигура была на руках у одного из них. По неестественной расслабленности, по бледности и неудобному положению лежачего, было ясно, что пришли лишь девять.
Ранф оглядел гостей и смог только вздохнуть. Потом он махнул рукой куда-то вглубь помещения, мол, садитесь. Воронье расселись, а тело
— Есть важное заявление, – наконец начал Ранф. Все тут же навострили уши. В глазах членов Яблока засветилась надежда пополам с яростью.
Ранф же продолжил:
— Как основатель, объявляю Червивое Яблоко распущенным.
Думаю, выстрел из пушки прозвучал бы тише. Даже я, кто толком не был причастен к делам Яблока, почувствовал, как внутри что-то заледенело.
Первым воскликнул Сольпуга:
— Да разве ж можно? Мы можем начать сначала! Мы же не потеряли сети в Драконьих королевствах! Будем вынашивать планы, будем медленно лишать их сил…
— Верно подметил, Артуро, – хмыкнул Ранф. Глаза самого Артуро расширились. Его назвали не по позывному. – Будем вынашивать планы и медленно лишать их сил. Будем срывать один теракт из десяти. Вычищать одну ячейку из сорока в стране. Накрывать базу в горах, когда их там пять. Будем убивать отряды по десять-двадцать человек, из их многотысячной армии. Артуро. Девять человек не смогут выстоять против мощи Тысячи Глаз. Мы проиграли, и надо хотя бы остаться в живых. Принести хоть какую-то пользу.
— Пользу кому? – глухо спросила уже бывшая Короед.
— Кому? Единственному… – Ранф осекся, вздохнул и договорил: – Первому городу червивых. Гнезду. Городу Беглецов.
— Ты ошибся, Ранф, – из-под маски сказал Шершень. – Не девять. Помнишь наш договор?
— Да. Помню.
— В таком случае, мой контракт окончен.
С этими словами Шершень встал, поправил свою тяжёлую маску и, пройдя через всю комнату, вышел во мрак улицы.
— Куда он? – спросил Гриф, потирая затягивающиеся раны на боку.
— К Тысяче.
Ожил один из Воронья:
— Устранить?
— Никакого устранения, – резко отозвался Ранф, – Все по контракту. Он был на особом положении внутри нашей группы. Он, по сути, не обладает почти никакой информацией. Наши тайники, перевалочные базы – их расположение ему неизвестно. Просто мирная жизнь не для него. Месть Кругу Черведавов ему гораздо милее. А нам, старой гвардии, думаю, пора остепениться.
— Да, остепениться… – согласно пробормотал Базиль.
— А что делать нам?! – вскричали в один голос Артуро и Афина.
— Можете восстановить агентурные сети, заниматься переброской в перевалочные пункты жертв черведавов. Можете спокойно жить в Гнезде, там хватает нужды в бойцах. А можете пойти в Тысячу Глаз. Если не убьют сразу, то получите высокий пост, – пожал плечами Ранф.
— Все это… – пробормотала Афина. – Все как будто нереально.
Снова ожил один из Воронья. Согревшись, он наконец скинул капюшон и тряпичную полумаску. Под ней оказался небритый, худой мужчина с тонким косым шрамом на переносице.
— В таком случае, предлагаю действовать так, как нам сообщил Корвус. У нас есть инструкции
— Пожалуй, что так и поступим, – потёр переносицу Ранф.
— В таком случае предлагаю выдвигаться через полчаса, – кивнул небритый Ворон. – Как раз твари Тени успокоятся.
Я же молча смотрел в огонь. Никогда до этого я не чувствовал такого родства с собственной стихией.
Почему-то внутри меня исчезла грусть, печаль и горечь поражения. Осталась лишь ярость, бушующая, заставляющая меня преображенными когтями портить древний паркет.
С этим всем надо что-то делать. Но что?
Глава 2. Контракт исполнен
Твари Тени разошлись лишь спустя час. Не то чтобы я их видел, но так говорил тот лидер группы Воронья, представившийся Патриком, и Ранф. Учитывая то, что я не мог самостоятельно взаимодействовать с Тенью, приходилось им верить.
Итого, спустя час мы собрались, потушили огонь, медленно переходящий в пожар, и вышли на улицу, где Ранф обхватил ловчими особями всех не-вермиалистов. Дальше снова было путешествие через Тень, уже не такое долгое. Путь занял от силы минут десять.
Выбросило нас возле деревушки, гораздо более живой, в отличие от предыдущей. Сама деревня была расположена в овраге, один из склонов которого полностью осыпался, и обнажал импровизированную каменоломню. Домики из неровных каменных блоков чередовались с палатками, также я успел заметить пару обычных шалашей и необычное здание, словно бы вылитое единым куском из черного блестящего то ли камня, то ли стекла. Несмотря на ночь, деревня была полна жизни – везде горели костры, и у этих костров на импровизированных лавках (брёвнах, камнях, тюках одежды и так далее) сидели люди. Достаточно много людей. Кто-то готовил еду, кто-то пил травяной отвар, кто-то просто смотрел в огонь, а вон там женщина обнимала рыдающего ребенка. В целом, картинка была, словно бы кто-то изобразил лагерь средневековых беженцев, хотя этот мир и порядком ушел от средневековья.
— Пока найдите местечко, посидите, я скоро буду. Надо с комендантом переговорить. Что-то тут народу много, – почесал щетину Патрик.
— Да, конечно, – бесцветно произнес Ранф. Я уже не в первый раз заметил, что у него после той тирады словно стержень вытащили.
Мы все подошли к старому, полузанесенному снегом кострищу, вокруг которого лежали небольшие валуны – место для сидения. Мы с Гиз переглянулись и начали действовать. Я передал Лиру, которую нёс на руках, Эдвину, а сам окатил кострище и валуны огнем, растопив снег, разморозив землю и немного сдобрив ее водой. Гиз же опустилась на корточки и коснулась рукой земли, и прямо из кострища полез росток. Менее чем за минуту росток превратился в пышущий жизнью и усеянный синими цветами куст, и прямо на глазах он увял и высох. Листья и цветы обвалились в старый пепел, и скоро за ними последовали высушенные ветки. Я подошёл, пинком сломал основной ствол и повторно окатил пламенем растопку. Та занялась мгновенно.