Требуется приспешник
Шрифт:
Морион перехватил занесенную для очередного удара ладошку и легко привлек Лорейн к себе, обнимая. Она продолжила шипеть проклятиями и сыпать ругательствами, уткнувшись в его пальто, и пару раз мстительно ударила по спине. Потом шмыгнула носом и обняла мерзкого злодея. Чтоб ему пусто было.
***
6.3
***
— Он ведь вам так ничего и не сказал, — устало проронила Лорейн, когда они отъехали довольно далеко от вампирской улицы. Достаточно, чтобы впечатления слегка смазались, а сердце перестало выпрыгивать из груди. —
Морион позабавленно хмыкнул ей в макушку. Он все еще обнимал ее за талию, оставшись рядом, а она сидела и равнодушно смотрела в окно, опираясь спиной на грудь мага. Дождавшись развязки их приключения, дождь зарядил бодро и неутомимо. Стучал по лакированной крыше кареты, как просыпанный из мешка горох, и ручьями бежал по стеклу. Завтра погода обещала стать безобразно осенней.
— Я не говорил, что буду напрашиваться на маскарад у Амаро. Я сказал, что поговорю с ним, а потом напрошусь на маскарад. Он отошел от дел, когда его изгнали из клана. Амаро потерял осторожность и начал... хм... продвигать культ свободного потребления крови. Проблемы людей вампиров никогда не волновали, но его поведение угрожало клану. Поэтому ему запретили охотиться в городах, вот он и прозябал в глуши, питаясь редкими жертвами.
— А остальные?
— У всяких идей есть последователи, как мы уже выяснили сегодня. Особенно у тех, что сулят свободу и власть.
— Но вы встречались и раньше. Вы знали Анока и ту вампиршу.
Он улыбнулся и посмотрел вниз, на ее руки. Лорейн неосознанно потирала подушечкой большого пальца царапину на запястье. Не смертельное ранение, конечно, но неприятное напоминание. Он осторожно взял ее руку и развернул к себе. Теплая заживляющая магия заскользила по коже, стирая красноватые следы когтей, но он не торопился отпускать ее руку. Еще раз провел пальцами, задевая не только нежную кожу, но и что-то неуловимое, чувственное, внутри, и, не заметив этого, опустил ей на колени.
— Да. Приходилось вести некоторые дела, чтобы выследить его. Как я и говорил, днем вампиры слабее, поэтому тщательно оберегают гнездо.
Лорейн лихорадочно соотносила все ниточки, которые у нее накопились. Ковер получался безвкусно пестрый. Неужели вся тайная жизнь столицы настолько связана? Безумные ковены, жуткие жертвоприношения, вампиры с их нелегальными развлечениями. Самой жирной черной ниткой был, конечно, Морион, куда без него? Он накрепко связывал все воедино. В общем, целое злодейское сообщество. Наверняка, еще и членские карточки печатают. Кровью.
Лорейн вздохнула и откинула голову ему на плечо.
— Так вы... Вы не собирались давать ему эту Слезу, вы пришли убить их.
— Виновен, — насмешливо признался Морион, которого не расколол ни один суд. — Слеза — потрясающий артефакт, оставшийся у главы столичного клана. Он способен влиять на время. Например, для Диона и его приближенных всегда длится ночь. А для Амаро Слеза могла бы вернуть молодое тело. И тоже подарить ему вечную ночь.
— Амаро вам не поверил.
— Я и не надеялся, что поверит. Я хотел немного усыпить его бдительность и отвлечь внимание от того, что на мне больше нет печати. А если повезет, узнать
— Отвлечь? — Она вдруг села прямо и повернулась, с нажимом глядя в карие глаза. — Мной! Вы специально сказали им, что я маг! Чтобы подразнить, как конфетой! Зачем тогда было закутывать меня, как монахиню Светлого ордена?
Ее возмущению не было предела. Бесконечная бездна, да Морион вел даже не двойную, а тройную игру! Подлый интриган!
— Потому что я собирался их только подразнить, но совершенно не собирался вами делиться, — рассмеялся подлец без капли раскаяния. Эта бессовестная самоуверенность шла ему ровно настолько, насколько бесила Лорейн. — Мне было нужно, чтобы они начали осторожную охоту, а не обезумели от жажды. Но я в любом случае не позволил бы причинить вам вред.
Она выразительно показала залеченное его магией запястье.
— Служение злу все-таки связано с некоторыми рисками, — иронично цокнул он языком. — Потребуете моральную компенсацию?
— Кажется, вы просто пытаетесь меня извести, чтобы не платить по счетам.
Лорейн почти обиженно откинулась спиной на сидение и расстегнула душащий высокий ворот платья.
— Ерунда, — расслабленно отмахнулся Морион. — Вы не представляете, о каких суммах идет речь. Я единственный наследник некогда большого рода. Я могу позволить себе одного жадного мелочного приспешника. Конечно, придется сократить расходы на вино и женщин...
Лорейн закатила глаза:
— Вы не пьете, Морион. За два дня вы не выпили ничего крепче кофе, хотя повод у вас определенно был, и слишком хорошо разбираетесь в чае. Мой отец, например, считает чай разновидностью компота.
— Может, я пью под покровом ночи? Когда все раздражающие темные ведьмы сладко спят?
— Ну, во-первых, вы бы столько не выпили, а во-вторых, вы в девять утра выглядели отвратительно бодрым. Наверняка еще и встаете часов в шесть.
— И ничего-то от вас не утаишь, — с кошачьим прищуром качнул он головой, и у Лорейн появилась острая необходимость стукнуть его еще разок.
Однако ограничиться пришлось ядовитой улыбкой:
— Тем не менее, вы от меня постоянно что-нибудь утаиваете. Какие-нибудь незначительные милые пустячки, вроде жутких подвалов и полчища голодных вампиров. Даже не представляю, что обнаружится завтра.
Морион, искренне наслаждаясь ситуацией, смотрел на нее из-под темных ресниц.
— Признайте, Лорейн, я умею удивлять.
— Предупреждаю, Морион, я умею убивать, — в тон ему ответила она, и между ними воцарилось удивительно уютное взаимопонимание. Злиться долго на бесстыжего злодея просто не получалось.
Бросив случайный взгляд в окно, Лорейн заметила, что мимо уже замелькали каменные улицы Талвеллы. Жизнь в столице кипела даже под дождем, магические огни на вывесках попадались все чаще, пешеходов и карет прибавлялось с каждым поворотом. Вид суетливых проспектов успокаивал, окончательно стирая ужас встречи с Амаро и его сумеречными детками. Здесь не было места ночным кошмарам.
— Сначала в банк или за Стеклом? — спросил Морион, проследив за ее зачарованным взглядом.
— А может, для начала отметим победу над вампирами? Я ужасно голодная. Подвиги и сражения, знаете ли, страшно выматывают.