Требуется наследник
Шрифт:
– Паша вовсе не рыжий, - задумчиво сказала Лиза, - Из хорошей семьи, культурный, юрист по образованию. Квартира в самом центре. Мы с ним два раза за границу съездили: в Испанию и в Австралию. Маме он очень даже нравится. И мне, между прочим, тоже... Я не поняла - ты правда за мной из Аргентины прискакал? Или это шутка? Хотя бы написал сначала, предупредил...
Григорий совсем запаниковал, начал что-то сбивчиво объяснять. Неужто и правда думал, будто бывшая подруга у окошечка два года сидела, с дороги глаз не сводила: не вернулся ли сердечный друг Гришенька? Вроде современный человек. Это его кавказские корни подводят,
– Специально приехал, конечно, все дела бросил, развод долго оформлял, бизнес с бараниной ликвидировал, долги гасил, - перечислял свои деяния и заслуги Григорий, почувствовавший наконец, что под крепкую базу спланированного им прекрасного будущего подведена неведомая мина. Он и в расчет не брал нынешнего лизина любовника - что может дать такой красавице ну не рыжий, белобрысый, скажем, рядовой сотрудник милиции из хорошей семьи - и взять-то, стало быть, не умеет, чистюля...
– А Калкина зачем привез?
– спохватилась Лиза, - Такая с ним неприятность приключилась, слыхал?
Вот тут-то Григорий и рассказал, как на самом деле все было - может, рассчитывал, что чистосердечное признание в совершенной глупости улучшит его имидж в глазах подруги, становившейся все более желанной по мере того, как ускользнуть норовит.
Никуда он этого Калкина не привозил. Приехал в Малаховку - не из Аргентины, кстати, а из Бибирева, где полгода уже снимает двухкомнатную квартиру, надо же было где-то жить, пока бракоразводный процесс тянулся, чтоб ему пусто было. Так вот, когда дело уже к концу, решился навестить малаховскую подругу, почву прозондировать. Прикатил на "мерседесе" к знакомой калитке, а возле нее какой-то тип ошивается. Постояли вместе, поговорили - все равно калитка на замке. Что-то такое незнакомец обронил насчет недвижимости - а это, сама знаешь, Лиза, всегда интересно. Будто у его предков где-то тут дом был собственный, а в доме клад зарыт.
Ну тут Гриша - бес попутал - отложил на часок-другой свидание с любимой женщиной, усадил нового приятеля в "мерс" и довез до станции, а вернее, до кафе-бара "Заря", что возле станции. И в этой самой "Заре" родился проект: выдать приезжего за иностранца и "внедрить" в общество жильцов старого дома. А там уж он покопается втихаря, поищет. У него и карта дома с собой была - прихватил на память, когда из этого самого дома мальчишкой уезжал. Дом этот - настоящая "пещера Лейхтвейса", закоулки, чердак, подвал. В детстве он всякие клады воображал, но попадались только старые письма, фотографии - разный хлам. Тогда-то они ему ни к чему, а теперь вот припомнились...
У Лизы возникло сразу два вопроса:
– Так ты не знал, что я в этом доме теперь обитаю? То есть, не я, а мама...
– Ни сном, ни духом. Мне прохожий дорогу указал, я же говорил. За бутылку.
– А чего же он искал все-таки, этот псих? Он-то знал, что клада никакого нет.
...Вот все и разъяснилось. И оказалось просто, проще некуда: случайно попалось на глаза Акиму Кулькину, незадачливому эмигранту (он и правда в Америке пожил, только не прижился) объявление в газете: "Инюрколлегия разыскивает потомков или любых родственников Мансветовой Зинаиды, скончавшейся в Берне, Швейцария, в таком-то совсем недавнем году. Разыскиваемые предположительно после 1917 года проживали в Москве или в подмосковном
Фамилию эту - Мансветовы - он отлично помнил, она не раз упоминалась в старых письмах, в которых некие жених и невеста выясняли отношения. Письма эти - прочитав не до конца - чего там интересного?
– любознательный юнец бросал в общую кучу, одно только спрятал в шкатулку - там на конверте марка красовалась заграничная, остальные послания, как ему сейчас помнится, вовсе были без конвертов и, стало быть, хранения не заслуживали... Да, еще открытку старую взял на память - там солдаты были изображены: русский молодец, а на штыке у него дохлый немец, противный такой...
– Но сообразить-то он мог, что Сергей Мансветов - первый муж бабкиной сестры - ему не родственник?
– Смекнул, конечно,. Надеялся, что двоюродная сестрица Галина Петровна с ним поделится, помощь собирался предложить в установлении родства. В общем, он хотел договориться. Но мы с ним в этой "Заре" получше придумали. Он выдает себя за прямого наследника, а я улаживаю все в инюрколлегии.
– Мелкие жулики, ты и он, - сказала прямолинейная Лиза, забыв о дипломатии.
– Да брось, Лизок, - это шутка была, - спохватился Гриша, - Вдруг получится...
И больше они к этому не возвращались, Гриша рисовал радужные картины их предстоящей совместной жизни, а она слушала и думала...
И до сих пор думает, лежа рядом с Пашей.
...Григорий достал из кармана и протянул Лизе американский паспорт:
– У меня остался. Я же его в своей квартире поселил, в Бибереве. Мистер Иоахим Калкин, царствие ему небесное.
Между радужно разрисованными страницами - затертая газетная вырезка: "Инюрколлегия разыскивает..."
Загубили беднягу эти несколько набранных самым мелким шрифтом строк. Ну жил бы - мало ли на свете неудачников. И ничего, не процветают, но существуют себе, как все. А тут поманило чужое добро - и чем все кончилось!
...Стараясь не разбудить Павла, Лиза осторожно повернулась, легла на спину и стала думать дальше. Бог с ним, с этим кладоискателем, тут самой бы ошибку не совершить. Павел, Григорий... Не одного из двух мужиков приходится выбирать, а всю оставшуюся жизнь. С Пашей - работа до пенсии, захламленная квартира, ремонт дачи - это когда деньги появятся. Сначала бы машину купить, иномарку подержанную. Еще бы неплохо пожениться - что-то об этом разговора нет...
Текут неспешные, невнятные мысли, и мимо проплывают Азорские острова, свой дом в Греции, беззаботность, веселье и свобода, которые только деньгами обеспечиваются. Путешествия куда угодно, дорогие магазины, может даже и бриллианты - первая малаховская красавица видела их только под стеклом в ювелирных... Гриша - солидный человек, основательный, красивой женой дорожить будет...
С другой стороны - скучно с ним, Господи прости. И с родственниками его придется общаться. Гриша родителей просто панически боится - это у них называется "очень уважает". Живет по их указке. А выдержит ли это Лиза? Вопрос. Нынешний свекор (пока не свекор!) с его ехидной вежливостью, конечно, не подарок, но они друг друга прекрасно понимают. Коньков вообще лапочка. Вот и вся семья, да еще портрет неизвестной дамы. В такую семью попасть не страшно. Мама, конечно, ни в какую Грецию не поедет, Малаховку свою не бросит...