Требуется наследник
Шрифт:
К старости отец стал сентиментален, чужие беды к самому сердцу принимает, а оно больное и усталое. Зря и затеяли этот ненужный разговор: лучше бы побеседовали о предстоящем ремонте ново- обретенной собственности - дело хлопотное, но сулит не одни только хлопоты, но и радости. Что ни говори, хорошо иметь домик в деревне.
Переключить беседу в менее каменистое русло Павел не успел.
– Вовсе не факт, что Ким встречался с Анной, - сказала Лиза, - Это же сколько совпадений должно произойти, чтобы он в нужном месте и в нужном времени оказался. Может, как-нибудь узнал о кладе. И Анна никакая не нужна.
– Сама додумалась,
– подозрительно осведомился Павел, - Лучше скажи, как там милицейское расследование протекает.
Ну так и есть, неспроста красавица помалкивала, слушая, как Дмитрий Макарыч свою версию по кирпичику складывает. Петька-участковый, оказывается, накануне явился к Марье Фоминичне с претензиями. Лизавета, дескать, открытку стянула, которая в описи значится. Но это, в общем, ерунда, а как насчет того, что потерпевшего иностранцем стараются представить? Какой он, к чертям собачьим, иностранец, если при нем никаких документов? Кто его бумаги видел? Одежка не отечественная - ну и что? Кто нынче в родное одевается? Никто этим субъектом не интересуется, среди разыскиваемых он не числится. Лично он, Петька, записал бы его в бомжи. С бомжами несчастные случаи каждый день, и спроса ни с кого нету...
– Мам, а ты случайно не сказала Петьке, что этот Ким - сын малаховского героя?
– спросила Лиза, когда телефонная трубка совсем уж раскалилась от эмоций Марьи Фоминичны, - Не призналась - и хорошо. И дальше молчи, как партизанка. Ему не поможем, а себе приключений наживем.
Соседка, конечно, может расколоться, если будут к ней менты с расспросами приставать. А они будут - она же этого бедолагу нечаянно пришибла. Пусть сами там и разбираются. А у нее, у Лизы, свои заботы: сказать или не сказать Павлу насчет Гришки? Придется все же сообщить, а то, если сам узнает, хуже будет.
На том вечерний чай с разговорами закончился.
Один Коньков спал в ту ночь крепко. Ему события последних дней всего лишь повод проветрить мозги, так и эдак покатать в голове версии, построить конструкции и снова разобрать. В ворохе обломков отыскать единственный уцелевший, выдержавший проверку на прочность. Лиза, может, и права, тогда все его догадки ни к чему. Оно и к лучшему, последнее дело - ворошить прошлое, тревожить мертвецов.
Всеволода Павловича, напротив, одолевали тяжелые сны, являлись ему незнакомцы с размытыми скорбными лицами, горевали и жаловались, вселяли в сердце сострадание и боль. Проснувшись среди ночи, он пошарил рукой, нашел стакан с водой, припасенную с вечера сердечную таблетку - без этого теперь и не ляжешь, врач предупреждал строго... И после долго ждал, пока сердце успокоится, и надеялся снова заснуть.
Павел тоже в это время не спал, покоя ему не давали отнюдь не малаховские события. Спрятанные фамильные клады, борьба за наследство - все это ребячество. Лиза тешит свою любознательность, отец с Коньковым спасаются от скуки. Правда, покойник придает этой чепухе нежелательную серьезность, но, слава Богу, не его это территория, пусть разбирается ушастый Петька. А настоящий предмет его тревоги - живой и теплый, лежит рядом, дышит ровно, но не спит, а только вид делает, будто спит. Что-то с подругой происходит - Павел кожей это чувствует, непохоже на Лизу скрывать что бы то ни было, а тут тайна, секрет.
– Лизочек, - шепчет он, прикасается нерешительно к гладкому плечу.
Его поняли неправильно, но в хорошем
Потом Паша сладко засыпает, уплывает под белым парусом в страну, где нет забот и тревог, а Лиза остается одна со своими мыслями. Ей предстоит сделать выбор - а это всегда мучительно. Многие люди, если им приходится выбирать, не выдерживают напряжения, предпочитают оставить все как есть, только бы не предпринимать решительных шагов. Но Лиза не из таких. И посоветоваться не с кем. Не с Павлом же...
Не далее как позавчера явился Григорий Семенович Волох, собственной персоной, в туристическое бюро. Ловко передвигаясь между тонконогими столиками, на которых мерцают компьютеры, мимо зазывных пейзажей - синее море, белый пароход, он добрался до ее рабочего места в самом углу просторной комнаты и прочно опустился на стул. Она занята и у них в офисе так не принято, все смотрят, вон сама начальница в их сторону глядит, и сейчас клиент подойдет, и давай хоть до обеда подождем, всего час остался: в ближайшем кафе все и проясним. Однако бывший бой-френд не смутился и произнес хорошо продуманную и аргументированную речь. Значит, так. Развод с бывшей женой - достала, блин!
– у него в кармане. Вот свидетельство. Дом в Испании (Андалузия, город Торремолинос - уточнил он, раскатывая "р" на испанский лад) приобретен. Вот купчая. Бизнес плохо-бедно налаживается сеть маленьких пляжных кафе с русской кухней: пирожки, блины, борщ, сама понимаешь...
– Ты как это себе представляешь - я борщ варю?
– не утерпела Лиза.
– К плите у тебя допуска не будет, - невозмутимо ответил потенциальный супруг, - Какой из тебя повар? Ты ведешь переговоры с поставщиками, заключаешь договора, испанский-то не забыла? Административная работа, свой офис, компьютер - это тебе к лицу. А хочешь - дома сиди... Мамашу твою, если согласится, на пирожки поставим. Директор по пирожкам, а?
Черный глаз подмигнул игриво - ну как мой блистательный вариант? Предложение, от которого нельзя отказаться...
– Подумать надо, Гришенька, - при всей своей неспособности к дипломатии Лиза нашла необидный ответ, - Дашь время на размышление?
– А чего тут размышлять?
– искренне удивился Гриша. Обиделся все же немного и даже испугался.
– Это из-за рыжего мента, что ли? Понимаю, - он перешел на доверительный тон, - Я такую девушку оставил, дурака свалял, недооценил... Ну дети там, родственники. А что родственники? Два почти года маялся, тебя забывал. Не вышло...
Вот, значит, как... Какая в прошлом брошенная женщина о таком не мечтает? На животе приполз...
– А с Павлом как быть? Тоже ведь человек, и неплохой. Зарабатывает пока мало, но есть планы...
– Я же раньше него с тобой был, - засуетился вдруг Гриша.
– И все у нас было отлично, разве нет? Я что, тебе изменял, денег не давал? Планы и у меня есть, получше ментовских, это уж точно. Что он там в Малаховке строить собирается? Я весь дом куплю, если надо...
И чего он завелся? Насчет измен - смех один, жена его родила не от соседа же. Но упоминать этот непреложный факт не следует. Не тот случай. С родной женой трахнуться - это что, измена?