Транзит
Шрифт:
Гладкое, недвижимое море едва серебрилось в лучах восходящего солнца. Авери посмотрел на берег. Он протер глаза и посмотрел еще раз.
Ничего не изменилось.
Она стояла там.
Она все еще стояла там.
На берегу рядом с водой, неподалеку от скалы стоял невысокий пьедестал. А на нем - устройство, напоминающее компактную и удивительно искусно сделанную пишущую машинку. В нее была заправлена бумага от большого рулона.
Авери уже видел однажды такую машинку. Совсем в другом месте, в другое время. Во сне. В ситуации, являвшей
Возбуждение пылало в нем подобно лесному пожару. Возбуждение и напряженность одновременно. Он соскользнул вниз по лестнице. И тут пишущая машинка, которая вовсе и не являлась пишущей машинкой, пробудилась к жизни.
– Не волнуйтесь, - печатала она.
– Эксперимент успешно завершен. Было бы полезно, тем не менее, получить наблюдения его участников.
Авери почувствовал некоторое облегчение. За долгие месяцы эта машинка так и не научилась выражаться понятно. К своему глубочайшему изумлению Авери почувствовал, что не испытывает сейчас ни возмущения, ни обиды, ни страха. Ему даже было весело.
Он наклонился над клавишами.
– Данный участник, - набрал он, - несколько удивлен.
– Пожалуйста, объясните поподробнее, - ответила печатная машинка.
– Удивлен, - пояснил Авери, - значит сбит с толку, растерян, поставлен в затруднительное положение, озадачен, поражен... Данный участник испытывает все это сразу и еще черт знает что.
– Пожалуйста, уточните, что именно.
– С какой стати? Нельзя сказать, что вы подаете хороший пример!
– Пожалуйста, уточните. Это важно.
Авери начал получать удовольствие от этой беседы.
– Важна только жизнь, - напечатал он.
– Такое заключение испытуемый сделал в результате эксперимента.
Долгая пауза. Затем машинка выдала новый вопрос.
– Ты счастлив?
– Да.
– Ты здоров?
– Да.
– Ты жалеешь об участии в эксперименте?
Настала очередь Авери надолго задуматься.
– Нет, - наконец ответил он.
– Хотел бы ты вернуться в свою исконную среду обитания?
И тут Авери подумал о Барбаре, Томе и Мэри. Он повернулся к скале. Барбара у-же встала. Она как раз вылезла из палатки и, не веря своим глазам, глядела на Авери.
– Дорогая, - крикнул Авери.
– Разбуди остальных. Как видишь, вновь объявился наш любимый дядюшка. Он спрашивает, как у нас дела... И между прочим, интересуется, не хотим ли мы отправиться домой.
Барбара удивительно быстро пришла в себя.
– Сейчас я подниму Тома и Мэри, - крикнула она.
– Скажи дяде, чтобы никуда не исчезал. Я хотела бы сказать пару теплых слов этим шутникам.
– Придержите лошадей, - напечатал Авери.
– Все хотят воспользоваться своими демократическими свободами.
– Уточните: Каких именно лошадей? Какие именно демократические свободы?
Авери с радостью глядел на
– Тех самых, - ответил он, - на которых ты можешь опять умчаться вдаль, и свобода слова.
Барбара спустилась по лестнице раньше остальных. Она придержала ее внизу, пока Мэри помогала Тому перевалить через край. Несмотря на падение и на то, что рана в плече вчера вечером опять кровоточила, Том поправлялся быстрее, чем кто-либо смел рассчитывать. И Мэри тоже. Она выглядела усталой и бледной, но это и все.
Том осторожно переступал со ступеньки на ступеньку и без приключений добрался до земли. Мэри последовала за ним.
Вместе с Барбарой они подошли к Авери. Они стояли и дивились на печатную машинку, словно видели ее впервые в жизни.
– Мы всегда можем украсить ее большим камнем, - предложил Том после долгого молчания.
– Прекрасная идея, - улыбнулся Авери, - особенно если ты не собираешься возвращаться на Землю.
– Что?!
– Меня только что спросили, не хотел бы я вернуться в мою исконную среду обитания.
– Исконная среда обитания!
– фыркнул Том.
– Хотел бы я оказаться в исконной среде обитания типа, управляющего этой штуковиной!
Тем временем машинка вновь начала печатать.
– Так как эксперимент успешно завершен, возникает вопрос компенсации его участникам.
– Ну-ка, дайте мне!
– взорвалась Барбара и яростно застучала по клавишам.
– Ты, дядюшка, видимо, имеешь в виду компенсацию оставшимся в живых участникам твоего эксперимента? А как с убитыми золотыми людьми? Как с умершим ребенком? Им компенсируй, если сможешь!
– Наличие жертв, безусловно, вызывает глубокое сожаление, - прочитали они в ответ.
– Но в эксперименте подобного рода риск неизбежен. Частичным оправданием, возможно, может служить важность разрешаемого вопроса.
– В чем суть экспериментами - напечатал Авери.
– Культурная динамика, - тут же появился ответ.
– Спроси-ка у нее, - с горечью в голосе попросила Мэри, - что это за такой чертовски важный вопрос они пытались разрешиться Впрочем, боюсь, от ответа нам понятнее не станет.
Авери набрал новый вопрос, и как только он закончил, на бумаге перед ними появился ответ:
– Вопрос заключается в том, кому будет принадлежать господство во Втором Краевом Звездном Секторе Второго линейного квадранта галактики.
– Дрянь паршивая!
– не выдержал Том.
– Да эта штука просто-напросто потешается над нами, пичкая нас всяким дерьмом вместо нормальных ответов! Ну-ка, дайте я ей задам!
– Кончай юлить, - набрал он, - и если уж отвечаешь, то говори ясно, так, чтобы тебя мог понять нормальный человек. Как, черт побери, мы здесь очутились? Где мы вообще находимся? Что все это значит? И последнее, если в тебе есть хоть капля порядочности, в чем у меня лично имеются некоторые сомнения, скажи ясно, что ты планируешь сделать, чтобы вернуть нас домой?