Трансформаторий

Фиалковский Конрад

– Тут слов недостаточно.

– Ты слишком самоуверен, Гоер. Ты думаешь, чужая цивилизация стала бы убеждать тебя в чем-нибудь?

– Не знаю. Вероятно, это зависело бы от того, зачем я им нужен.

– Логично, - сказал Тод.

– Попробуем иначе, - согласился Эпси.

– Подожди. Он убедится сам.

– И все-таки я попробую. Почему ты думаешь, что встреча с чужой цивилизацией на этой планете более вероятна, чем встреча с людьми?

– Ваша техника - не человеческая техника.

– Ответь на вопрос.

–

Хорошо. Я считаю, что возможна и встреча с людьми. Но это были бы люди, а не голоса.

– Как это понять?

– Обычно. Не знаю, что б я дал, чтобы меня встретил нормальный космонавт в скафандре и на нормальной маленькой ракете переправил на базу, на настоящую базу - белый купол, впрессованный в скалы.

– Буметон все это упрощает, - сказал Тод.

– Но это же не посадка. Это - ничто! Для вас космонавт не более чем белковая посылка, которую следует доставить по нужному адресу.

– Ты преувеличиваешь.

– Нисколько.

– А база? Зачем тебе база?
– вмешался Эпси.
– Ведь то, что мы приготовили для тебя, удобнее. Ты знаешь здесь каждый уголок.

– Но это клетка... понимаете, клетка...

– А твой космолет в пустоте - не клетка?

– Нет. Я мог им управлять, мог, наконец, выйти наружу и улететь в космос.

– Если дело только за этим, мы сделаем тебе выход. Ты сможешь разгуливать по планете в скафандре, у тебя будет ракетка для разведочных полетов. Хочешь?

Гоер не ответил. Он смотрел на матовые экраны диспетчерской, вернее, ее копии, потом спросил:

– Скажите, что вы собираетесь со мной делать?

– Ты увидишь все что захочешь, разумеется, в определенных разумных пределах.

– Зачем я вам нужен?

– Не понимаю.

– Ну, вам, чуждым существам с иной структурой.

– Увы, он не верит, что мы люди, Тод, - сказал Эпси.

– И не знаю, сумеешь ли ты его убедить.

– Вы можете убедить меня - придите ко мне.

Они не ответили, и Гоер повторил немного громче:

– Придите ко мне, слышите?

– Ты увидишь нас на экране, - первым отозвался Эпси. Смотри, это я.

Загорелся большой лобовой экран, и Гоер увидел на нем высокого мужчину в странной переливающейся одежде, медленно прогуливающегося вдоль ряда пальм. Вдали, за желтым пляжем, пенилось море.

– Но это Земля!

– Да, Земля.

– Понимаю. Сначала ты показал себя там на Земле, а теперь ты придешь сюда, в диспетчерскую, я увижу твое лицо и буду знать, что ты человек, что ты был на Земле. Так, да?

– Не совсем. Я не приду к тебе в диспетчерскую ни сейчас, ни завтра, никогда. Никто к тебе не придет.

– Почему?

– Думаю, ты не поверишь. Нет ничего такого, что могло бы к тебе прийти.

– Не понимаю... ничего не понимаю. Или я уже не могу мыслить логично, как человек... Анабиоз... Ничего не понимаю.

– Успокойся, Гоер. Попробую тебе

объяснить.

– Минутку, - перебил его Тод.
– Он должен и меня тоже увидеть на экране.

– В данный момент это несущественно, - не дал ему докончить Эпси.

– Для меня - существенно, Эпси. Он - человек. Я хотел бы, чтобы кто-нибудь сказал, что видел меня...

– Можешь рассматривать себя с помощью трансинформаторов.

– Это разные вещи, Эпси.

– Передай себя психоанализаторам. Они убедят тебя, что ты действительно существуешь.

– Я не сомневаюсь, просто...

– Не прерывай. Сейчас мы занимаемся Гоером. Итак, Гоер, ты хотел знать...

– Да. Хочу знать.

Гоер прошел к пульту управления и сел в кресло космогатора. Он смотрел на экран. Пальмы кончились, и море становилось все ближе. Мужчина шел прямо к волнам.

– Итак, Гоер, примерно через сто двадцать лет после твоего отлета - мы это проверили - человечество технически осуществило перемещение во времени...

– В чем?

– Во времени. Разумеется, в прошлое. Можно было перенестись во вчерашний день, в прошлый месяц, прошедший год, на сто, тысячу лет назад.

– Значит, это все-таки возможно?

– В твое время очень немногие верили в это. Начались путешествия во времени. Гораздо хуже обстояло дело с пространством. Скорость света ограничивала возможности перемещения человека с помощью космолетов. Кроме того, космонавт не может сотни лет находиться в анабиозе. Таким образом, способ передвижения, которым пользовался ты, не имел больших перспектив. Как ты помнишь, рассчитывали даже, сколько звезд может исследовать человек в зависимости от максимальной продолжительности состояния анабиоза.

– Да, конечно...

– Это тоже было преодолено. Человечество научилось пересылать колоссальное количество информации со скоростью света в виде пучка электромагнитных волн.

– Ну и что?

– Таким образом стало возможным пересылать всю информацию, касающуюся индивидуальности человека.

– Индивидуальности?

– Да. Всю информацию, которая в сумме дает тебя: твои воспоминания, привычки, стремления.

– И это возможно?

– Технически трудно, но выполнимо. Там, на Земле, из мозга человека экстрагируется информация и высылается в виде пучка электромагнитных колебаний в космос.

– И тогда человек перестает существовать?
– спросил Гоер.

Эпси не ответил. Гоер смотрел на экран. Человек дошел до плотного, смоченного пеной прибоя слоя песка, на котором оставались следы его ступней.

– Нет, - Эпси говорил как бы с трудом, - не перестает. Он перемещается в космосе в виде неизменного пучка волн. Время для него не существует.

– А волны дойдут до трансформатория, - добавил Тод.

– До чего?

– До преобразовательной станции. Ты на одной из таких станций.