Трансформация

Рейнхард Люк

– В этом случае грабитель.

– Грабитель может забрать твой ум?

– Мой ум и мой бумажник.

(Смех.)

– Ты берешь ответственность за то, что вылез в то утро из постели?

– Конечно.

– За то, что вышел на улицу?

– Да.

– За то, что увидел человека с пистолетом?

– За то, что увидел?

– Да, за то, что увидел грабителя.

– Ответственность за то, что увидел его?

– Да.

– Ну хорошо, – говорит Хэнк, – я его, конечно, увидел.

– Если бы у тебя в тот момент не было бы глаз, ушей,

носа и кожных ощущений, ты не пережил бы этого грабителя, не так ли?

– Мой бумажник пережил бы!

– Если бы у тебя не было чувств, ты бы никогда не узнал, что твой бумажник пропал. Ты понимаешь, что ты несешь ответственность за то, что увидел человека с реальным пистолетом, который требовал денег?

– Хорошо, я понял.

– Ты берешь ответственность за то, что был в этот час на улице и имел деньги, которые можно было украсть?

– Ладно, я понял.

– За то, что выбрал не рисковать жизнью, сопротивляясь этому человеку, и выбрал отдать свой бумажник?

– Когда парень с пистолетом требует отдать деньги, выбора нет.

– Выбрал ли ты быть в то время на том месте?

– Да, но я не выбирал встречу с этим парнем.

– Ты его видел, верно?

– Конечно.

– Ты ведь берешь ответственность за то, что видел его?

– Да, за то, что видел его.

– Теперь пойми:

ВСЕ, ЧТО ТЫ ПЕРЕЖИВАЕШЬ, НЕ СУЩЕСТВУЕТ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ТЫ ЭТОГО НЕ ПЕРЕЖИВАЕШЬ.

– Этот грабитель все еще жив.

– В тот день рядом с тобой было существо с Марса.

Существа с Марса слышат только ультразвук и видят свет только очень высокой частоты. Других чувств у них нет.

После ограбления он, вероятно, сказал бы тебе: «Слушай, ты заметил, какую страшную радиацию испускал этот пузырь?»

(Смех.)

– Все, что переживает живое существо, создается исключительно этим существом. Оно является единственным источником этого переживания.

– Но что-то должно быть снаружи!

– Есть такая теория, что снаружи находятся стиму лы, – ласково говорит Мишель, – миллиарды каждую миллисекунду. Но то, как ты их переживаешь, – это твой вклад во Вселенную.

– Но я не выбирал быть ограбленным.

– Никто за тебя не выбирал. Ты и только ты создаешь способ, которым ты переживаешь вещи.

– Хм…

– Выбрал ли ты, видя приближающегося человека, одолжить ему сотню долларов?

– Нет!

– ПРОСНИСЬ, ХЭНК!

– Я не понимаю.

– В Нью-Йорке в тот день было восемь миллионов человек. Двадцать из них, возможно, были ограблены. Все остальные 7 999 980 человек ухитрились этого избежать.

Ты ухитрился быть ограбленным.

– Хм…

– Спасибо.

(Аплодисменты.)

– Фрэд. Возьми микрофон.

– У моей жены рак. Я переживаю ее рак. Я несу за это ответственность?

– Да, Фрэд.

– Это говно! Как я могу отвечать за рак у моей жены?

– Ты несешь ответственность за создание переживания определенного поведения своей жены, которое ты называешь, по соглашению с другими, болезнью под названием рак.

– Но не я вызвал

рак.

– Слушай, Фрэд, я понимаю, что то, что я говорю, плохо вяжется с твоей системой верований. Ты сорок лет усердно трудился над созданием своей системы верований, и я понимаю, что сейчас твой ум открыт настолько, ласколько он вообще может быть открыт. Сорок лет ты верил, что вещи случаются вовне, а ты, пассивный, невинный, посторонний являешьсяЖЕРТВОЙ-автомобилей, автобусов, биржевых кризисов, невротичных друзей, рака.

Я понимаю. Каждый в этом зале жил в той же системе верований.

Я – НЕВИНОВЕН, ВНЕШНЯЯ РЕАЛЬНОСТЬ – ВИНОВНА.

НО ЭТА СИСТЕМА ВЕРОВАНИЙ НЕ РАБОТАЕТ!

ЭТО ОДНА ИЗ ПРИЧИН, ПО КОТОРОЙ НЕ РАБОТАЕТ ВАША ЖИЗНЬ!

Реальность – это твое переживание, и ты являешься единственным творцом своего переживания. Марсия?

Спасибо, Фрэд (аплодисменты).

Возьми микрофон, Марсия.

– Мне очень жаль, но я думаю, что ты играешь словами. При нормальном использовании слов, если у человека жена заболевает раком, ее рак имеет какую-то причину, и это явно не Фрэд.

– Я это признаю.

– И большинство людей сочтут бессмысленным сказать, что Фрэд создает рак у своей жены.

– Я понимаю. Верно, что с женой Фрэда произошли определенные физические перемены, которые, как мы знаем, создал не Фред, и которые сегодня называются раком.

Но понимаешь ли ты, что реальность Фрэда, переживание Фрэдом рака жены, может существенно отличаться от чьей-то еще. Некоторые люди могут радостно умирать от рака, да-да, радостно переживать рак, хотя большинство и не могут. И если ты, Марсия, переживаешь рак жены Фрэда, как тяжелую, ужасную вещь, ты должна знать, что это ты создаешь ее такой, это ты создаешь этот частный случай рака в своем переживании.

(Тишина.)

– Ага, – говорит Марсия наконец, – я начинаю понимать, к чему ты клонишь.

– Предположим, племя индейцев встречает человека, который ходит, распевая и заявляя, что разговаривает с Богом. Они принимают его за святого и отпускают.

Мы же называем его шизофреником и сажаем под замок.

МЫ СОЗДАЕМ шизофреника. Ирокезы создают святого.

Кто-нибудь еще может создать мессию. Кто бы что ни создал в своем переживании, он несет за это ответственность.

– Я начинаю понимать, – говорит Марсия, – но, пожет, есть какие-то вещи, пространство, время, атомы или, скажем, различия между мужчиной и женщиной, которые реальны, одинаковы для всех?

– Конечно, они реальны, но ярлыки и переживания этих реальностей будут всегда различны. Ты не сможешь назвать ни одного аспекта пространства, времени или различия между мужчиной и женщиной, которые люди переживали бы одинаково, даже люди в этом зале.

– Я смогу, но мне неловко сказать.

(Смех.)

– Скажи.

– Ну хорошо… У мужчины есть член, а у женщины нет.

– Все с этим согласны?

(Три или четыре «нет».)

– Что еще?

– О, – говорит Марсия, – они видели таких мужчин, каких я не видела.