Трансформация

Рейнхард Люк

– С точки зрения четвертого человека, – говорит Мишель, отправив учеников на места, – почему он упал в руки пятого?

– На него упал третий.

– Хорошо. Третий вызвал эффект его падения в руки пятого. Он пережил себя как эффект номера три. А что третий? Какова его точка зрения?

– Его толкнул номер два! – кричит кто-то.

– Да, падение номера два вызвало эффект падения номера три, который кажется причиной эффекта падения номера четыре. А что второй?

– А его толкнул первый!

– Хорошо.

Номер один вызвал эффект падения номера два, который вызвал эффект падения номера три, который вызвал эффект падения номера четыре… Но кто действительно сделал это?

– Ты сделал, – кричат несколько человек.

– Правильно. Я толкнул Вена, это было причиной эффекта падения Вена, что вызвало эффект падения номера два и т. д. Причина – эффект, причина – эффект, причина – эффект, или, в действительности, причина эффект, эффект, эффект, эффект, эффект.

Очень хорошо. Однако подождите. То, что я толкнул Вена, явилось эффектом инструкции Вернера, не так ли?

После короткого молчания раздается несколько утвердительных ответов.

– А инструкции Вернера для этого процесса явились эффектом того, что он видел, как его отец толкал его мать, когда ему было четыре года. А то, что его отец толкал его мать, явилось эффектом того, что мать называла отца лентяем, что явилось эффектом того, что ее отец говорил, что мужчина всегда должен быть занят. А то, что ее отец говорил, что мужчина всегда должен быть занят, явилось эффектом того, что его отец однажды его отшлепал, когда он… Эффект, эффект, эффект, эффект, эффект, эффект, эффект, – бубнит Мишель.

– При таком типе анализа – все эффект. Причины нет. И этим типом анализа вы пользовались всю жизнь.

Он согласуется с вашей реальностью. Кроме того, он научен, не так ли? Ты переживаешь себя как эффект того, что сделал кто-то другой, а этот другой переживает себя как эффект чего-то из своего прошлого. И ТАК ДО БЕСКОНЕЧНОСТИ! Эффект, эффект, эффект, эффект, эффект…

У нас есть простое название для этого типа поверхностного анализа. Мы называем его «ЛОЖНАЯ ПРИЧИНА».

И этот тип анализа управляет вашей жизнью. После перерыва мы увидим, кто действительно сделал это…

* * *

– Сейчас мы переходим к ответу на основной вопрос: «Кто это сделал?», – говорит Мишель после короткого тридцатиминутного перерыва. – Ответ на основной вопрос – не так уж плохо за двести пятьдесят долларов. И когда мы на него ответим, правда освободит вас. По всей вероятности, правда сначала заставит вас описаться, но позднее вы, возможно, переживете свою свободу. 'Начиная отвечать на вопрос «Кто это сделал?» или «Как нам спастись от реальности ложной причины?», мы рассмотрим сначала природу нереальности. Что такое нереальность? Джордж?

– Всё.

(Смех.)

– Терренс?

– Воображение.

– Бред?

– Мысли.

Фантазия… верования… концепции… сознание…

ум…

чувства… счета из прачечной… Бог… дух… иллюзии и т. д.

– Хорошо. Спасибо. Прежде чем продолжить, отметим, что нереальность не должна быть ничем, чем является реальность. Если реальность физична, нереальность должна быть нефизична. Правильно?

(Ответа нет.)

– ПРАВИЛЬНО? ПРОСНИТЕСЬ ЖЕ, ПРАВИЛЬНО?

– ПРАВИЛЬНО! – кричит дюжина голосов.

– Если реальность измерима, нереальность должна быть неизмерима. Правильно?

– Правильно! – кричат многие.

– Если о реальности иногда судят по правдоподобию, нереальность не может быть правдоподобной. Правильно?

– Правильно!

– Если реальность основана на соглашении, нереальность не должна зависеть от соглашения. Правильно?

– Правильно.

– Нереальность не должна зависеть от авторитета общественного мнения, соображений естественности и прочих частей правдоподобия, правильно?

– Правильно!

– И если реальность неразрывно связана с концеп циями, то нереальность не должна быть связанас концепциями.

Хорошо, посмотрим, к чему мы пришли. Нереальность – это нечто, что не может быть физическим, измеримым, правдоподобным и не должно зависеть от соглашений или концепций. Можете вы придумать чтонибудь, что подходило бы под это описание?

Мишель отходит от левой доски, на которой он записывал различные характеристики реальности и нереальности, и смотрит на молчащих учеников.

– Что нефизично, неизмеримо, неправдоподобно и не зависит от соглашений или концепций?

– Ум, – предполагает кто-то.

– Сознание, – кричит другой.

– Нет, – говорит тренер, – вы не поняли. Вы даете мне концепции. Это не зависит от рассудка, концепций или соглашений.

– Мысли, – говорит одна женщина.

– Воображение.

– Переживание, – говорит кто-то.

– ДА, ПЕРЕЖИВАНИЕ! – кричит тренер. – Переживание нефизично, неизмеримо, не определяется правдоподобием и не зависит от соглашений. Нереальность – это переживание. Нереальность – это переживание… не чувства… не мысли… не размышления… не анализ… ваше переживание.

Он делает паузу, смотрит на доску, на которой он написал «переживание» на стороне «нереальности», затем смотрит на учеников.

– Еще минуту, мы еще не закончили. Если реальность – это эффект, эффект, эффект, то нереальность – это причина, причина, причина, источник всех вещей. И конечно, наше переживание – это источник, как некоторые из вас уже догадались…

Что же получается? Слева у нас – «реальность», которая физична, измерима, базируется на соглашении и создает мир эффекта, эффекта, эффекта. Справа – «нереальность», которая нефизична, неизмерима, не базируется на соглашении и которую мы должны признать источником, или причиной, всех вещей…