Трансформация
Шрифт:
Про себя же подумала: «Отправлю десять тысяч золотых Первому Охотнику, если оставит с носом этого жирного ублюдка, после этаких выкрутасов ему точно открыт доступ к общему аукциону».
Расстаться с немалыми деньгами пришлось даже раньше, чем Лия рассчитывала. К ним подбежал перепуганный посыльный и передал Наместнику весть, что его четыре егеря погибли смертью храбрых, разорваны тварями, едва выйдя из портала.
– Ха, - сказала Лия, улыбнувшись.
– Не зря Тарк говорил, что эта планета принесет нам много чего интересного, теперь и я в этом не сомневаюсь.
Впервые за все последнее время она отправила
Глава 2. Ева
«Надо действовать, время не ждет», - подбодрил себя юноша, весь в крови и каком-то дерьме, чувствовал: пахнет от него отвратно. Ударил слегка кулаком в стену, чтобы как-то отрезветь от происходящего. Поднялся, прислушался - в лайнере было тихо, все беспокоящие звуки исходили извне.
«Ну что ж, идем дальше».
Он сорвал с себя рубаху, осмотрел рану. Она ему очень не понравилась, три глубоких разреза шли от внутренней стороны бицепса до плеча - одно хорошо, кость не задета, и кровь, как ни странно, перестала сочиться. «Рану нужно срочно обработать», - решил Ярослав. Приготовил пистолет, дозарядив патронами. Он буквально обежал весь лайнер, стрелять больше не пришлось, и это радовало. Стало спокойно, появилась уверенность, что теперь-то он точно доживет до утра. Еда здесь, скорее всего, есть, вода тоже, а если повезет - багаж даст много чего полезного.
На втором этаже в баре юноша взял какой-то дорогущий виски и без сожаления и боязни залил им рану. Удивительно, но ожидаемой боли Яр не почувствовал, пощипало немного, и все.
В душе воды не было - ну это и понятно, спустился вниз. Туалет порадовал, вода была, бежала самотеком, и этого вполне хватило, чтоб умыться. Одежду парень с себя всю скинул, полагая, что ходить с голым задом лучше, чем щеголять в этих пропитанных кровью тряпках. Тщательно обтерся мокрым полотенцем, прибрал за собой, - кто его знает, сколько здесь придется прожить, - все тряпки утилизировал. На всякий случай растер тело тем же виски - Ярослава посетила случайная мысль, что чрезмерная осторожность здесь не помешает, вдруг кровь этих видоизмененных тварей опасна. Роскошь первого класса поражала, радовала глаз. Здесь было невероятно уютно. Набрав достаточное количество тележек стюардов, он со всей тщательностью заблокировал проход, от этого стало еще уютней. Взяв мягкий кашемировый плед, Яр завернулся в него и заснул тут же в одном из индивидуальных апартаментов.
Проснулся поздно, за иллюминатором уже была обычная питерская летняя ночь: ни светло, ни темно - что-то среднее, серое. Глаза открывать не хотелось: в душе загорелась слабая искорка надежды, что он попал в чей-то кошмарный сон. Нет. Искорка погасла, чуда не произошло. Сумрак. Юноша по-прежнему находился на борту аэробуса, надеясь на безопасное одиночество, а за бортом - страшная действительность. Парень осторожно пробрался к иллюминатору, с которого можно было увидеть трап, пригляделся: тварей у трапа не было. Яр даже брошенный автомат разглядел, решил: открывать дверь пару дней не будет, пусть полежит, оружие теперь
Есть хотелось, а вот шарахаться в полумраке не было никакого желания. Решился заглянуть в бар, благо он был совсем рядом. За стойкой сразу попалась хорошая зажигалка zippo: она работала, а главное - давала свет. В баре Яр ничего существенного не нашел, хотя набор продуктов был достаточно интересным: шоколад, минералка, клубника, сливки, оливки, апельсины, лимоны, ну и, как говорится - что есть, тому и рады.
Привлекать к себе излишнее внимание парень опасался, поэтому потушил свет сразу же, как только закончил выбирать продукты.
Расположился у иллюминатора. Юноша ел шоколад и клубнику, вглядываясь в серую ночь. Верить в весь этот невозможный бредовый кошмар не хотелось, легче было бы сойти с ума, но действительность каждый раз возвращала назад - эта клубника, этот шоколад, это кресло, этот иллюминатор и эта рана на плече будто кричали: не дури, ты - в реальности.
Взгляд упал на пистолет, заряженный, надежный. «Может, застрелиться и всему конец, - пришла Ярославу шальная мысль. Видимо, в этот момент ангел-хранитель был рядом, подкинув другую мыслишку: - А кто же отомстит за отца, мать, ту красивую девчонку, в которую ты мог бы влюбиться, а пришлось пристрелить?
– от воспоминания его буквально передернуло, пришла спасительная злость.
– Ну нет, суки, я землю буду грызть, но отомщу, за всех отомщу, и за себя тоже, вы еще умоетесь своей кровью, эльфы поганые, или кто вы там есть».
– Так, - почти крикнул Яр, - нужно успокоиться, чего попусту себя накручивать. Чтобы решить, что делать дальше, нужно вообще понять, что происходит, - вслух сказал Ярослав.
Ему стало легче. Следует, как и положено, начать с самого начала, с того момента, когда появился этот постаревший Леголас высотой метров в тридцать, и отнестись к этому серьезно. Что он там орал? На память Яр не жаловался - она у него была, как говорили учителя, совершенная. И он повторил сказанное пришельцем вслух:
– «Ничтожные! Вы лишаетесь права на этот мир, а вашу ущербную цивилизацию, животный и растительный мир ожидает Трансформация. Слушайте! И не говорите, что не слышали. Тот, кто уцелеет разумом, является собственностью Наместника Эллира Белая Ветвь. Двуногой собственности следует добраться до ближайшего транспортного портала, которые появятся после Трансформации, и проследовать в региональный распределитель, где каждому так или иначе представится возможность послужить Великому Наместнику Голубой Планеты. Дерзнувшие воспротивиться же воле Великого, как и все измененные - дичь для будущих охот».
И какие мои выводы?
– задумавшись, сказал Ярослав.
– Первое: наш мир захвачен, это бесспорно. Безвозвратно потеряна большая часть людей, и как это ни прискорбно и ужасно, нашей цивилизации больше не существует.
Второе: Земля, все живое и неживое прошло какую-то Трансформацию, эти сообщения, выплывающие перед глазами, исчезновение электричества, люди, превратившиеся в тварей, и это, скорее всего, лишь ничтожная часть изменений.
Третье: я, похоже, из тех, кто уцелел разумом, значит, такие еще остались, и нас много, раз есть региональные распределители, во всяком случае, так утверждал этот дылда. Но страшно, что нас считают рабами и чьей-то там собственностью.