Трансформация
Шрифт:
Это было похоже на автомобильную аварию, пять секунд и машина изувечена, а в салоне окровавленные тела. С такими ранами без экстренной медицинской помощи не выживают: у женщины разорвана грудь, у мужчины бок. Рана Оксаны представляла собой три глубокие, до кости, борозды через всю грудную клетку оставленные когтями мизинца, безымянного и среднего пальцев. Коготь указательного вначале зацепил лицо, разодрал щеку, десну и только потом прошёл по груди оставив тоже кровавую, но не такую страшную рану как три других. Женщина была без сознания. У цыгана на боку плоть висела лохмотьями, кровь лила рекой. Сунул ему в руки
– Пей и полей на рану, так здесь положено – медицина такая.
Кинувшись доставать из салона Оксану, услышал за собой шипение и поток грязных ругательств. Однако, когда я вынес пострадавшую, то на земле уже было расстелено одеяло. Осмотрел рану, и как умел произвёл перевязку: рассечения прикрыл сменной футболкой Цыгана, промочил живцом и наложил тугую повязку. Вся эта конструкция по мере сооружения мгновенно пропитывалась кровью. В завершении я приподнял голову пациентки и влил в губы немного живца. Вот и всё лечение.
– Она умрёт? – Цыган прикрыв растерзанный бок окровавленной тряпкой привалился к капоту машины.
– Нет. Не успеет, нас всех очень скоро съедят, если не уберёмся отсюда прямо сейчас.
– Хорошо. Сейчас переведу дух и поедем.
– Вот…, мы же только что чудом уцелели. Пешком и только пешком. Вдоль оврага к лесу. Перевяжу твою рану, сменишь окровавленные штаны, обувь и пойдём.
– Оксана без сознания, я ранен. Слышь, поехали назад, а? – в его голосе чётко звучали просящие, почти умоляющие нотки.
– Цыган, посмотри, какую колею мы пробили, увязнем. Тем более, посмотри, сколько мы проехали под уклон, а теперь нужно наоборот – вверх. Мы застряли, дороги назад нет. Если через десять минут мы не тронемся, то к лесу живыми не дойдём.
Пока перевязывал рану, мой товарищ всё причитал, что нельзя трясти его девочку, что она слаба, что надо положить её в кузов и потихоньку ехать, а он будет толкать, и вообще можно воспользоваться лебёдкой.
– Цыган дружище, лебёдка не поможет в чистом поле, толкать вообще не вариант. Мы даже по бровке не проедем, в этой низине… Первые двести метров с одной остановкой я пронесу Оксану на руках, потом ещё двести метров мы её будем нести вдвоём – в одеяле, как на носилках. Всего-то километр.
Первые сто метров были самыми лёгкими. Через пятьсот метров, мы в очередной раз повалились без сил – шли по самой границе распаханного поля где и ноги в земле не так сильно вязнут, и не путаются в некошеной траве. А как же это во время войны раненых выносили, причём женщины огромных мужиков, а тут наоборот – два мужика одну женщину не могут километр пронести. В прежнее время, я как-то нёс из магазина домой тридцати двух килограммовую гирю на плече… Икроножная мышца на правой ноге неделю ныла.
Спустя бесчисленное количество времени мы добрались до леса.
– Знаешь Хват, я дальше не смогу, сил нет.
– Всё, Цыган, самое тяжёлое позади. Сейчас я сделаю пару эликсиров – оживём! Мы с тобой затрофеили очень богатую добычу. Жаль вещи почти все бросили, но это дело здесь наживное.
Нашу добычу составили: одна горошина и десять споранов. Из вещей прихватили только два литра воды, бутылку уксуса, две бутылки водки, перевязочный материал, бинокль, арбалет, трофейный пистолет с патронами и все те мелочи, которые я взял с собой из дома.
Водка и уксус пошли на изготовление энергетиков.
– Слышь, а чё дальше будем делать?
– Ты отдыхать, а я пойду на разведку, постараюсь раздобыть машину. Мы уже явно за городской чертой, в бинокль видно крайние многоэтажки и дорогу из города, до неё километра полтора, пойду к ней не прямо, а через лес, чтобы выйти вне видимости из города. Там найду машину, и вернусь за Вами, заодно надо отыскать что-нибудь вроде тропинки.
– Ты не бросишь нас, Хват?
– Нет. Даже оставлю АПС со всеми патронами, живец и добытые потроха. Так что не переживай.
– Спасибо! Я если честно, уже сказал себе, что теперь всё, не выбраться, только для неё стараюсь, она знаешь…? – Цыган сделал паузу, шумно, всхлипывающим дёрганным движением втянул в себя воздух. – Мне трёх сыновей родила, я ей так благодарен, должен спасти её.
– Всё хватит! Каждые полчаса делай по глотку живца, и плескани им на рану. Не жалей его в общем. Пистолетом умеешь пользоваться?
– Да. Там всё просто, я двигатель жигулевский могу раскидать, а тут пистолет. Вот курить очень охота, жаль не взяли. Пачка в куртке, ещё одна в кабине, блок в сумке, эх…
Глава 9
Я уходил и сам до конца не верил, что вернусь. Все свои вещи забрал, и свою горошину и шесть споранов добытые мной лично. Была внутренняя уверенность, что я не вернусь, хотя шёл и твердил себе, что полтора-два часа и я снова буду здесь, обязан быть. Гнал мысль бросить своих попутчиков, ведь это они сами виноваты: не слушали меня, шумели, не хотели пешком идти. С другой стороны, одного меня, те пятеро заражённых уделали бы на раз-два. Ладно, хватить яриться, копить злость и настраивать себя на неблаговидный поступок. Вернуться за ними нужно, но на будущее вывод однозначен – или добиваться беспрекословного выполнения приказов, или избавляться от подобных умников ещё до выхода на территорию кластеров.
В чащу глубоко забираться не стал, шёл в сторону дороги змейкой, то удаляясь вглубь леса, то вновь выходя к его окраине. Передвигаясь подобным образом, можно обнаружить тропинку или лесную дорогу, а можно просто натолкнуться на противопожарную канаву, по ним гораздо легче идти, а если раненого тащить, то и вообще речи нет.
К намеченной цели вышел минут через тридцать, ещё столько же потратил на изучение обстановки. Машин на дороге хватало, но вот пригодных для перемещения по принципу «сел и поехал» было не много. Часть находилась в кюветах, часть была либо разбита, либо затёрта другими автомобилями. Исходя из степени удалённости от моего наблюдательно пункта, наметил себе для изучения четыре перспективных машины: одна была протаранена в багажник и её развернуло на девяносто градусов, еще одна была прижата к отбойнику другими машинами. Два оставшихся перспективных авто стояли целыми с открытыми на распашку дверями, их бросили перед образовавшейся пробкой до того, как из города прошёл караван мародёров и с помощью броневика, оборудованного отвалом, расчистил одну из полос дороги. Правда, как раз наиболее подходящие машины находились на значительном удалении и возиться рядом с ними это значит привлекать ненужное внимание новых хозяев города.