Шрифт:
Религиозных взглядов на мир существует целое множество. Все они пытаются просветить человека в фундаментальных всеобъемлющих вопросах. Зачастую они противоречат или отрицают друг друга. Но в одном они схожи - в отношении к рождению человека на Земле. Все они считают это не самым благим и верным, и все ободряют на путь, в котором повторения подобного можно избежать. Эта история о пути к осуществлению этой цели.
Хронологически последовательная часть ?1.
Бесконечный
Лишь бесконечный покой, и ничего более.
Ничего большего и не нужно.
Ночь. Мерная пульсация теплого воздуха. Шум города. Каков он? Многомерен, многоголос, и все же... Тысячи звуков как один, большой гул, пульс, монотонное дыхание единого огромного существа. Город.
Сегодня как вчера, вчера как год назад.
Лишь иллюзорно, он знал это. Один человек прожив свое, несомненно, заметит изменения, происходящие в окружающих его каменных джунглях. Этот человек заметит в один прекрасный момент, как безвозвратно изменились вещи окружающие его.
Он же уже давно жил и за себя, и за других, и мир был для него штукой довольно изменчивой. Как и города. Как и населяющие их люди. И он умело подстраивался под эти обстоятельства, мимикрировал в общей людской массе, ловко входя в новые условия постоянно изменяющегося мира. Ловкач, как называл он себя сам. И он был не единственным, кто знал это имя...
– Давно не виделись, Ловкач.
Молчание в ответ. Человек, наблюдавший с холма за городом, был в мгновение окружен. Не шелохнулся. Он, одетый в простые серые джинсы, в легкой темно-синей куртке с капюшоном, полностью скрывающим его голову, даже не повернул ее, чтобы глянуть на окликнувших его. Ибо скоро вопрошавшие сами встали перед ним.
– Избегал нас?
Он знал, что его окружат, в конце концов, именно за этим он сюда и прибыл, на мирно стрекающей миллионами невидимых цикад опушке леса на холме, с которого так отчетливо видно весь город с его огнями в это ночное время суток. Он лишь не был до конца уверен в том что знает зачем делает все это. Впрочем, это, как и его жизнь, было его ставкой. Хорошо продуманной, каковую делает каждый из подобных ему, но не отвергающих внекшние, непредсказуемые элементы.
Настигшие его, коих было больше дюжины, не имели между собой, казалось бы ничего общего. Деловой костюм, и рваные джинсы, ирокез, и гладко прилизанные волосы, татуировки, и галстук, контраст напротив контраста. Но непохожесть эта была столь же мнимой, как стабильность существования мира, казавшееся напускной, а скорее даже намерено маскирующей себя под напускную, таким было это различие собравшихся здесь. Их объединяла цель, и любой мог бы догадаться что цель эта была облачена в капюшон, стоя на пересечении их взглядов.
– Ну, это понятно, зная тебя... Но ты и от своих упорно бегаешь, не попадаясь на глаза и им. Не объяснишь нам, куда и зачем бегал?
– Лидер окруживших был из типа "легко забывающихся людей", ничего примечательного, совершенно ничего: рубашка нейтрально-серого цвета, брюки, туфли, прическа, черты лица... Это был тот момент, когда пытаешься вспомнить подробные черты человека - и остаешься в совершенной растерянности, понимая что внутренний образ рисует вместо человека одно серое пятно. Лишь одно было несомненно - возраст. Человек прожил весьма долгую жизнь, седые волосы, нагромождение морщин вместо лица. Но сейчас лицо - пятно лучилось
– Ты прекрасно знаешь что я не отвечу.
– Ну же, я приложил столько усилий, чтобы все мы оказались здесь и сейчас! Неужели я не заслужил хоть капельку откровенности?
– растянулось лицо старика в удивленно-вопрошающем выражении.
– Буду откровенен, вы меня уже утомили, я устал, - донеслось из под капюшона.
– Ты напрасно ведешь себя так, как будто все сейчас происходит по-твоему! Мы все знаем что с тобой покончено!
– вмешался человек представляющий из себя нагромождение рвани - волосы, одежда, кожа, все было проткнуто, сорвано, проколото, пробито, всклокочено, словно ощетинившийся колючий еж готовый проколоть весь мир.
– Так что не тяни, и выложи все свои карты здесь и сейчас, или - он погрозил кулаком - мы сами все из тебя достанем и выложим, они тебе не помогут, сам знаешь. Не изловчишься в этот раз.
– Подожди, Сплинтер, дай я...
– Мягкими тонами вклинился в выплюнутую агрессию человек - серое пятно.
– Я считал что наша встреча произойдет....по-иному, в другой атмосфере. Но ты здесь, сейчас, передо мною, загнан и окружен, словно дичь. Я бы хотел встретиться с тобой лицом-к-лицу, один на один, но... Ты наверняка знаешь, что мы думаем, по этому поводу, и как решено все обставить - не можешь не знать, иначе бы ты не был тобой, а я...
– Сегодня, ход ваш. Но завтра мы будем делать свой. Помни об этом.
– Всегда, так было, всегда, мой дорогой...недруг...но моя задача была - поймать тебя. И я справился, осталось лишь устранить тебя с игровой доски.
– И тебе для этого понадобилась целая жизнь. Похоже, я неплохо постарался, задержав тебя.
– Но даже у твоей ловкости был предел.
– Считаешь, что я был слишком глуп, что позволил себя поймать?
– Отнюдь, считаю, что ты был слишком умен - и потому и дал себя поймать.
Ловкач согласно хмыкнул.
– Но сдается мне, моя сноровка тут тоже сыграла свою роль, - заметил старик.
– Да, несколько раз мне доставляло трудностей скрыться. Чуть-чуть, - сделал свой выпад Ловкач.
– И все это время твои не знали где ты, полагаю. Остается лишь узнать, почему же ты предпочел быть пойманным нами именно сейчас.
– Желаю удачи тебе с этим, - мгновенно ответил Ловкач.
– У тебя еще будет впереди...некоторое время.
– Он оставил намек-насмешку висеть в воздухе.
– Пора.
– тихо, но твердо произнес Сплинтер, перебив хотевшего было ответить старика, - Он все равно более нам ничего не скажет. Только время будет тянуть. А значит, он больше не нужен.
Он сорвал серьгу со своего уха, рванув, и, кажется, порвав себе мочку. Помяв сережку в руке, неуловимым быстрым движением он отправил ее щелчком пальца в полет. Словно пуля, готовая прошить насквозь что бы ни встало на ее пути, она рванула к человеку стоявшему в центре импровизированной арены. Он, этот самый путь, совершено внезапно из прямого превратился в изогнутую траекторию, обогнув Ловкача, практически оставшегося недвижимого. Он вытянул левую руку со сложенными вместе вытянутыми указательным и средним пальцем, и словно поймав в невидимые силки импровизированную пулю продолжил движение, обогнув рукой голову, заставил кусок метала следовать за своими вытянутыми пальцами, словно на магните, и резко выбросил руку вперед.