Трам-парам, шерше ля фам
Шрифт:
– Понимаю, – протянула Надежда.
– Потихоньку я стал делами отговариваться, раз даже наврал, что еду в командировку. А потом приезжаю уже осенью, а Лана мне и говорит: «Извини, дорогой, мы с Валерием решили снова сойтись. Поняли, что развод был ошибкой, и снова жить друг без друга не можем».
– Круто! – восхитилась Надежда. – А ты, значит, у нее был вроде подсадной утки. Она тебя из города выписала, чтобы менту своему бывшему досадить. Такой способ существует, но обычно его школьницы применяют – классе в седьмом, максимум в восьмом. Увидит мальчик, который
– Вот-вот, до меня тоже наконец дошло, что она меня просто использовала. И за что? Ничего я ей плохого не сделал, деньги все выплатил… Словом, поругались мы жутко, я дверью хлопнул и уехал. Еще на ворота плюнул в сердцах.
– Правильно, – осторожно заметила Надежда, рассудив, что дело на этом не закончилось.
– Это было в прошлом сентябре. А зимой звонит мне Лана, голос унылый, даже больной. Так, мол, и так, с мужем они окончательно расстались, она подает на развод, а пока дом выставили на продажу. Он ее бросил, она болеет, сидит одна в этом своем лесу, и даже нет сил дорожки от снега расчистить. И соседей никого, потому как зима снежная, машинам не проехать.
– А ты что?
– А я, знаешь, разозлился и говорю: иди ты в баню вместе со своим мужем, домом, садом и огородом. После того, как ты со мной поступила, я тебя видеть не хочу и знать не желаю. Иди, словом, куда подальше и больше не звони. И трубку бросил.
– Да, дела, – снова протянула Надежда, видя, что Вадим ждет ее реакции.
– Вот тебе и дела! – Вадим зло блеснул глазами. – А потом, знаешь, как-то меня совесть заела. Вдруг, думаю, она там и правда одна в холоде, да еще голодает? Но это уже потом, месяц прошел или два, дело к весне шло. Посмотрел я сайты продаж загородной недвижимости – в самом деле, их дом выставлен на продажу.
Потом как-то закрутился с делами и вот только недавно опомнился. У Ланы как раз был день рождения, и я решил позвонить. Не отвечает телефон, выключен. Второй раз то же, третий. У меня как раз сотрудница одна дом собралась покупать, я ей порекомендовал к Лане обратиться. Дом в самом деле хороший, уж я-то знаю. Съездили они с мужем, поглядели. Дом хороший, говорит, слов нет, только цену хозяин заломил несусветную, не стоит дом таких денег. А хозяйки, говорит, нет, в отъезде она, он один там распоряжается.
Куда еще она от хозяйства уехала? Звоню Ланиному сыну – где, мол, мать? Он, как обычно, отвечает по-хамски: понятия не имеет, он ей не сторож. Я по знакомым – никто ее не видел, никто ничего не знает. Заволновался я, понимаешь: вдруг что-то случилось? Если бы я ее подальше не послал…
– Совестливый ты наш, – улыбнулась Надежда.
– Теперь перехожу к делу. – Вадим остановился напротив Надежды.
Наконец-то!
– Надь, мне бы только узнать, что с Ланой все в порядке. Если уехала, почему никому не сказала? Уж сын-то должен знать. И почему телефон выключила?
– Может, не хочет, чтобы беспокоили, – неуверенно предположила Надежда.
– Ты понимаешь, я же обратился к оператору сотовой связи. Говорят,
– Значит, номер изменила!
– Но зачем?
«Откуда мне знать, – с тоской подумала Надежда. – Судя по твоим же словам, женушка твоя бывшая та еще авантюристка. Может, еще какого-то мужчину нашла и к нему переехала».
– Почему не дождалась, пока дом продадут? – Вадим рассуждал вслух. – У нее ведь, кроме этого дома, ничего нет. Нельзя же в новую жизнь идти ни с чем.
Надежда Николаевна опустила глаза и решила, что надо тщательно следить за своим лицом: Вадим, оказывается, читает по нему, как по раскрытой книге.
– В общем, надо этот вопрос прояснить, – твердо сказал он и уселся рядом с Надеждой на диван. – И в этом ты мне можешь помочь.
– Это каким же образом? – встрепенулась она.
– А вот каким. С Ланиным мужем, сама понимаешь, у меня никакого разговора не получится. С сыном тоже не вышло, но он такой балбес, что и не знает ничего. Я попросил племянника, Артема, съездить туда – вроде как под видом покупателя, дом посмотреть. Только если парень один приедет дом покупать, кто же ему поверит? А вот если вдвоем…
– Да он небось мне в сыновья годится! – фыркнула Надежда.
– Угу. Спокойно можешь представиться его мамашей. А еще лучше тещей. Тещи, знаешь, любопытные, всюду шныряют, все им надо знать. Ты, Надя, женщина решительная и наблюдательная, опять же анализировать наблюдения умеешь быстро и толково, это я по прошлым временам помню. И теперь…
– А что теперь? – строго поинтересовалась Надежда Николаевна. – Что ты обо мне знаешь?
– Да уж знаю, – усмехнулся Вадим. – Знаю, что у тебя хобби – расследовать разные сомнительные случаи. Ничего ты не боишься и всюду суешь нос.
– Это кто же тебе такое сказал? – забеспокоилась Надежда.
У нее была одна забота – как бы о ее многочисленных расследованиях не узнал муж. К попыткам жены вмешаться во всякие криминальные события Сан Саныч относился резко негативно. Обычно спокойный и вежливый, в таких случаях он очень сердился, даже начинал кричать и ругаться. Пару раз Надежда видела его просто взбешенным. Наученная горьким опытом, она приняла решение ни о чем таком мужу не рассказывать, так спокойнее. И с тех пор тщательно следила, чтобы никакая информация этого рода до его ушей не дошла.
– Так откуда ты узнал? – Надежда уставилась на Вадима пронзительным прокурорским взором. – Признавайся, это во дворе тетки треплются?
– Ни боже мой! – он замахал руками. – Если честно, мне Милка сказала.
Милка была старинной Надеждиной приятельницей, тоже по прежней работе. С Милкой они поддерживали отношения, перезванивались, обменивались новостями об общих знакомых. Как выяснилось, Милка обменивалась новостями не только с Надеждой.
– Надя, – Вадим взял ее за руку, – помоги, пожалуйста! Это для меня очень важно! Времени много это не займет, Артем отвезет туда-обратно. Он парень молодой, неопытный, а ты своим орлиным взором сразу определишь, что не так. Мне бы только ниточку отыскать, куда Ланка могла деться.