Трактирные истории
Шрифт:
— Он делился ими с Ковеном?
— Насколько я знаю, только частью. Видимо, и этого хватило, чтобы его схватили и заточили.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что меня тоже искали. Не знали точно о моем существовании, но искали.
— Что было такого в информации, которую ему удалось собрать?
— Насколько я поняла, не в самой информации, а в выводах, которые он сделал. До чего-то такого он докопался и додумался. Я честно не знаю до чего именно. Он мне не сказал, чтобы защитить.
— Хорошо. Я обещаю, что узнаю, что случилось с твоим отцом. И… мне очень жаль,
— А теперь о том, что знаю и сделала я. Для тебя это будет важнее, — я отняла ладонь и крепко переплела свои пальцы.
Перед нами шумела почти не видимая в темноте река. Осенний ветер был по-южному теплым и пах водорослями и рыбой. На родных болотах сейчас наверное уже лежит первый снежок, а бочаги по утрам покрываются тонкой хрупкой корочкой. Они никогда не замерзают. Лед лишь прикрывает их, затягивая черные болотные глаза белёсой пленкой.
— Печать нидлундов у меня, — я развела руками.
Табола подозрительно долго молчал, поэтому мне пришлось повернуться к нему. Не хотелось. Он пристально смотрел на меня.
— О, боги… — маг отвернулся и опустил лицо в ладони. Затем с силой потер глаза и опять поднял взгляд на меня. — Давай-ка перечислим: ты — ведьма, что само по себе такая же редкость, как и дракон, ты украла печать нидлундов, твой сын — нидлунд, по-крайней мере, ты в этом не сомневаешься, твой друг-оборотень скоро станет первым за века, кто обретет вторую ипостась. Все? А, нет, ты еще и единственный, кроме меня, прямой потомок Наварра. Вот теперь всё. Или ты что-то еще утаила?
— Вроде бы всё…
— Нет, не всё! — внезапно вскочил и вскричал маг. Потом повернулся и обличительно ткнул в меня пальцем. — Ты еще и феерическая дура!
— Ага, — писнула я.
— Поганка болотная! Кикимора безмозглая… У-у-у-у… — взвыл он так, что все окрестные собаки поперхнулись лаем. — Убью, дуру!!! Сам бы убил!
Табола буквально начал искрится. «Он вроде бы не стихийник,» — эта мысль только и успела, что мелькнуть.
Внезапно поднялся сильный ветер, взметнул вверх песок, взревели волны на реке и прямо в его ладони опустились две молнии. Именно опустились, не он их сгенерировал. Табола держал их на протянутых в стороны руках и с удивлением смотрел на искры, бегущие по пальцам. Где-то в вышине прогремел гром.
— Брось каку! — заорала я. По привычке. Прямо как Марку.
Табола, видимо, автоматически послушался и стряхнул искры в песок. Яркая вспышка на миг осветила наши ошарашенные лица. В ту же склянку вода с неба хлынула стеной. Маг подхватил меня под руку и потянул в сторону дома. Некоторое время мы босиком бежали по скользким доскам настила. Его сапоги, как и мои шлепки остались где-то на берегу. Когда я два раза чуть не хлопнулась носом в землю, Табола подхватил меня на руки и закинул на плечо. Дома мы были уже через минуту. Он поставил меня на ноги в кухне и подошел к очагу, чтобы разжечь огонь.
— Иди, переоденься в сухое и возвращайся, — отдал он приказ. — И друга своего разбуди. Дальше разговор будем вести с ним. Иначе, я клянусь, я за себя не ручаюсь. Убью и скажу, что так и было!
— Не нужно меня будить, что тебе успела сделать Ри и где ваша, ягхры подери,
Тларг появился на пороге. Высокий, здоровенный, со всколоченными белыми волосами и угрюмым заспанным лицом.
— Ри! — сдвинул на меня брови Табола и я прыснула с кухни, как мышь из-под веника. Пусть сначала чуть успокоится. Отец тоже такой был. Если он молчит, не разговаривает, отворачивается, значит, дело плохо. Нужно бежать и прятаться. В этот момент он даже слушать не будет. Сначала всыплет по первое число, а потом будет разбираться. Если кричит и ругается, то гроза миновала.
«У Таболы в прямом смысле!» — улыбнулась про себя я. Вот сейчас нужно привести себя в порядок и делать максимально милое лицо. Заодно и Марковку проверю.
Сын сопел. Никакая гроза его не разбудила. Учитывая невероятную ведьмачью эмпатию, видимо, ничего мне не грозило, раз малыш так спокойно спит. Я быстро переоделась в свободное домашнее платье, затянула ремешок на талии, распустила и расчесала мокрые волосы и отправилась к мужчинам. Из кухни доносился густой бас перевертыша.
— Господин маг, ты меня, конечно, можешь тут испепелить, — послышался смешок Таболы, — но девочку обижать не смей. Ей итак нелегко. Что у вас произошло?
— И в мыслях не было ее обижать!
«Ага, как же! А кто обзывал поганкой, грозился прибить и молниями швырялся?» — улыбнулась я.
— Вы явились сюда мокрые, без обуви и оба в расстроенных чувствах. Тебя вон вообще потряхивает…
— Это из-за тебя!
«Вот спасибо, родной!»
— Из-за меня?!!!
— Ри, прекрати подслушивать и иди сюда, — Табола опять начинал злиться.
Я робко зашла на кухню. Никакой робости я, само собой, не чувствовала. Да и моей мнимой беспомощностью мага не проведешь. Но я несла в руках большое полотенце и кувшин эля. Взгляд Таби стал помягче. Все-таки я для него, в первую очередь, женщина.
Он не представлял себе возможности моей силы. С ведьмаками работал, примерно знал, что они могут, но про ведьм до сих пор думал — травницы со способностями. Инерция мышления. Даже такой умный и опытный мужчина как Табола за это время не задал ни единого правильного вопроса. Я специально ошарашила его этой печатью, конечно, да и обретение новых способностей тоже дало по мозгам. Инициация — это не шутки. Мда, тут будут проблемы. Он будет крайне неуравновешен еще несколько дней. Видела я уже такое.
Я прошла в кухню, молча отдала ему полотенце и поставила кувшин на припек. Достала котелок и перелила в него эль. Добавила специи и сдвинула тот в огонь.
— Сейчас подогреется и выпьешь. Не хватало еще в Доме мага с соплями, — пробурчала я помешивая варево ложкой.
— С распущенными волосами ты выглядишь как настоящая ведьма, — усмехнулся Табола.
— Я же и есть ведьма, — улыбнулась я ему.
— Только не говори, что ты ему все рассказала, — ошарашенно произнес Тларг.
— Ты немного ошибаешься. Я все-таки маг. Неужели ты думаешь, что я не распознал бы в Ри силу, когда она начала ее применять. Нет-нет, — выставил ладонь вперед Табола, видя как напрягается перевертыш. — Не собираюсь я ее обижать. Я тебе это уже говорил. Она попросила меня подстраховать тебя.