Трагедии

Шекспир Уильям

ГильденстернВ тюрьму, принц?ГамлетДания – тюрьма.РозенкранцТогда и весь свет тюрьма.ГамлетПревосходная, со множеством отделений, застенков и камер; и Дания —одна из худших.РозенкранцМы думаем о ней не так, принц. ГамлетЗначит,

для вас она не такова, потому что нет ничего хорошего илидурного, но мысль делает его тем или другим. Для меня она тюрьма.РозенкранцТак ваше честолюбие делает ее такою; она слишком тесна для вашей души.ГамлетБоже мой, я бы и в ореховой скорлупе считал себя властелиномнеобъятного пространства, если б только не дурные сны. ГильденстернЭти-то сны и суть честолюбие, потому что самая сущность честолюбия естьтолько тень сна.ГамлетДа и самый сон только тень.РозенкранцЭто верно; честолюбие так воздушно и неуловимо, что я считаю его толькотенью тени.ГамлетЗначит, наши нищие имеют тело, а наши государи и пресловутые герои —тени нищих. Не пойти ли нам ко двору? Я, право, не могу рассуждать. Розенкранц и ГильденстернМы к вашим услугам.ГамлетНе говорите так: я не хочу смешивать вас с прочими моими слугами,потому что, – говорю, как честный человек, – они невозможно дурны. Новозвратимся на торную дорогу дружбы: что делаете вы в Эльсиноре?РозенкранцХотели вас проведать; нет другой причины.ГамлетНищий, как я, даже и благодарностью беден. Но все же благодарю вас,хотя, конечно, друзья мои, моя благодарность не стоит и полушки. Не посылалили за вами? Собственное ли это ваше желание? Добровольно ли вы менянавестили? Скажите, будьте со мной искренни, скажите, говорите же! ГильденстернЧто сказать, принц?ГамлетДа что хотите, только ответьте на вопрос. За вами посылали; в вашихглазах есть что-то вроде признания, и ваша скромность не может этого скрыть.Я знаю: наш добрый король с королевой за вами посылали.РозенкранцДля какой цели, принц?ГамлетЭто-то вы и должны мне объяснить. Но умоляю вас правами нашеготоварищества, согласием нашей молодости, обязанностями нашей неизменнойлюбви и всем еще более дорогим, чем бы мог заклинать человек покрасноречивейменя, будьте со мной искренни и правдивы: посылали за вами или нет? Розенкранц(тихо Гильденстерну)Что ты скажешь?Гамлет(в

сторону)О, я вижу вас насквозь! – Если вы меня любите, не запирайтесь.ГильденстернДа, принц, за нами посылали.ГамлетИ я сам скажу вам зачем; таким образом моя дальновидность предупредитваше признание, и ваша верность королю и королеве ни на волос не пострадает.За последнее время – сам не знаю отчего – я утратил всю мою веселость,бросил все обычные упражнения; и действительно, я в таком тяжеломнастроении, что земля, это чудесное творение, кажется мне бесплодным утесом.Видите ли? Этот прекрасный, воздушный шатер, это великолепно раскинувшеесянебо, величественный свод, убранный золотыми огнями, представляется мне нечем иным как гадким и заразительным скоплением паров. Что за созданиечеловек! Как он благороден разумом! Как безграничен в своих способностях!Как изумительно изящен и видом, и движениями! Как подобен ангелам своимидеяниями, а разумением – самому Богу! Он – краса вселенной: венец творения!И все же, что мне эта квинтэссенция праха? Не по душе мне человек, и женщинатоже, хотя вы, судя по вашей усмешке, и сомневаетесь в этом. РозенкранцПринц, у меня и на уме этого не было.ГамлетОтчего же вы усмехались, когда я сказал, что человек мне не по душе?РозенкранцЯ думаю, принц, что уж если человек вам так не по душе, то довольносухой прием ожидает здесь актеров, мы обогнали их дорогой. Они явятся сюда,чтобы предложить вам свои услуги. ГамлетИграющего королей я приму с удовольствием; его величество получит отменя должную дань. Мечу и щиту отважного рыцаря дело найдется. Любовник небудет вздыхать даром. Комик благополучно доиграет свою роль до конца. Шутрассмешит даже тех, у кого от кашля першит в легких, а героине никто непомешает свободно изливать ее чувства, разве что ее белые стихи будутприхрамывать. Что это за актеры?РозенкранцТе самые, что, бывало, доставляли вам столько удовольствия: городскиетрагики. ГамлетОтчего же они странствуют? Оставаться на одном месте им выгоднее вдвое:как для известности, так и для кармана.РозенкранцЯ думаю, что им запретили представления в городе вследствие последнихнововведений.ГамлетТак же ли они славятся, как в то время, когда я был в городе? Так же лиих посещают? РозенкранцДалеко не так.ГамлетПочему же? Или они испортились?РозенкранцНет, они все так же старательно относятся к своему делу. Но там завелсяцелый выводок детей, маленьких птенчиков, которые громко выкрикивают своироли, за что им неистово хлопают. Они теперь в ходу и так ругают заурядныесцены, – как они их называют, – что многие из носящих шпагу, боясь гусиныхперьев, не смеют туда ходить.