Трагедии. Сонеты

Шекспир Уильям

Полоний. Слишком длинно.

Гамлет. Это пошлют в цирюльню вместе с вашей бородой. — Продолжай, прошу тебя. Для него существуют только балеты и сальные анекдоты, а от прочего он засыпает. Продолжай. Перейди к Гекубе [44] .

Первый актер

«Кто б увидал лохматую царицу…»

Гамлет. «Лохматую царицу»?

Полоний. Хорошо! «Лохматую царицу» — хорошо!

44

Гекуба — жена Приама, царя Трои.

Первый актер

«Гася слезами пламя, босиком Она металась с головной повязкой Взамен венца,

и обмотавши стан, Сухой от многочадья, одеялом, Случившимся в руках. Кто б увидал Все это, ядовитыми словами Фортуну бы позором заклеймил. А если б боги сами подсмотрели, Как потешался над царицей Пирр, Кромсая перед нею тело мужа, И если смертный мог бы их пронять, — Тогда бы вопль несчастной, переполнив Слезами жаркие глаза небес, Смягчил бессмертных».

Полоний. Смотрите, он изменился в лице и весь в слезах! Пожалуйста, довольно.

Гамлет. Хорошо. Остальное доскажешь после. Почтеннейший, посмотрите, чтоб об актерах хорошо позаботились. Вы слышите, пообходительнее с ними, потому что они обзор и короткая повесть времени. Лучше иметь вам скверную надпись на гробнице, нежели дурной их отзыв при жизни.

Полоний. Принц, я обойдусь с ними по заслугам.

Гамлет. Нет, лучше, чтоб вас черт побрал, любезнейший! Если обходиться с каждым по заслугам, кто уйдет от порки? Обойдитесь с ними в меру вашего достоинства. Чем меньше у них заслуг, тем больше их будет у вашей щедрости. Проводите их.

Полоний. Пойдемте, господа.

Гамлет. Идите за ним, друзья. Завтра у нас представленье.

Полоний и все актеры, кроме первого, уходят.

Скажи, старый друг, можете вы сыграть «Убийство Гонзаго»?

Первый актер. Да, милорд.

Гамлет. Поставь это завтра вечером. Скажи, можно будет, в случае надобности, заучить кусок строк в двенадцать — шестнадцать, который я напишу и вставлю?

Первый актер. Да, милорд.

Гамлет. Превосходно. Ступай за тем господином, да смотри не передразнивай его.

Первый актер уходит.

Простимся до вечера, друзья мои. Еще раз: вы — желанные гости в Эльсиноре.

Розенкранц. Добрейший принц!

Гамлет. Храни вас бог!

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

Один я. Наконец-то. Какой же я холоп и негодяй! Не страшно ль, что актер проезжий этот В фантазии, для сочиненных чувств, Так подчинил мечте свое сознанье, Что сходит кровь со щек его, глаза Туманят слезы, замирает голос, И облик каждой складкой говорит, Чем он живет. А для чего в итоге? Из-за Гекубы! Что он Гекубе? Что ему Гекуба? А он рыдает. Что б он натворил, Будь у него такой же повод к страсти, Как у меня? Зал плавал бы в слезах. Он оглушил бы громом монолога Виновного, и свел его с ума, И вразумил бы скромность и невинность, И зренье бы и слух поверг во прах. А я, Тупой и жалкий выродок, слоняюсь В сонливой лени и ни о себе Не заикнусь, ни пальцем не ударю Для короля, чью жизнь и власть смели Так подло. Что ж, я трус? Кому угодно Сказать мне дерзость? Дать мне тумака? Как мальчику прочесть нравоученье? Взять за нос? Обозвать меня лжецом Заведомо безвинно? Кто охотник? Смелее! В полученье распишусь. Не желчь в моей печенке голубиной, Позор не злит меня, а то б давно Я выкинул стервятникам на сало Труп изверга. Блудливый шарлатан! Кровавый, лживый, злой, сластолюбивый! О мщенье! Ну и осел я, нечего сказать! Я, сын отца убитого, на мщенье Подвинутый из ада и с небес, Как проститутка, изливаю душу И громко сквернословью предаюсь, Как судомойка! Тьфу,

черт! Проснись, мой мозг! Я где-то слышал, Что люди с темным прошлым, находясь На представленье, сходном по завязке, Ошеломлялись живостью игры И сами сознавались в злодеяньях. Убийство выдает себя без слов, Хоть и молчит. Я поручу актерам Сыграть пред дядей вещь по образцу Отцовой смерти. Послежу за дядей, — Возьмет ли за живое. Если да, Я знаю, как мне быть. Но может статься, Тот дух был дьявол. Дьявол мог принять Любимый образ. Может быть, лукавый Расчел, как я устал и удручен, И пользуется этим мне на гибель. Нужны улики поверней моих, Здесь, в записях. Для этого со сцены Я совесть короля на них поддену.

(Уходит.)

Акт третий

Сцена первая

Эльсинор. Комната в замке.

Входят король, королева, Полоний, Офелия, Розенкранц и Гильденстерн.

Король

Так, значит, вы не можете добиться, Зачем он напускает эту дурь? Чем взвинчен он, что, не боясь последствий, В душевном буйстве тратит свой покой?

Розенкранц

Он сам признал, что не в своей тарелке, Но почему, не хочет говорить.

Гильденстерн

Выпытыванью он не поддается. Едва заходит о здоровье речь, Он ускользает с хитростью безумца.

Королева

А как он принял вас?

Розенкранц

Как джентльмен.

Гильденстерн

Но с некоторой долей принужденья.

Розенкранц

Скупился на вопросы, но в ответ Был разговорчив.

Королева

Вы его не звали Развлечься?

Розенкранц

Как же. Все само сошлось. Дорогою мы встретили актеров. Узнав об этом, он был очень рад. Во всяком случае, актеры в замке И получили, кажется, приказ Играть сегодня.

Полоний

Истинная правда. Он просит августейшую чету Пожаловать к спектаклю.

Король

С наслажденьем. Мне радостно узнать, что у него Такие интересы. Джентльмены, И дальше поощряйте эту страсть. Пусть не хандрит.

Розенкранц

Приложим все усилья.

Розенкранц и Гильденстерн уходят.

Король

Моя Гертруда, удались и ты. За Гамлетом негласно подослали. Он здесь столкнется как бы невзначай С Офелией. Шпионы поневоле, Мы спрячемся вблизи с ее отцом И разузнаем, в чем несчастье принца: Любовь ли это точно или нет.

Королева

Сейчас я удалюсь. А вам желаю, Офелия, чтоб ваша красота Была единственной болезнью принца, А ваша добродетель навела Его на путь, к его и вашей чести.