Трагедии. Сонеты

Шекспир Уильям

Клеопатра

Я знать желаю чар моих предел.

Антоний

Тогда создай другую твердь и землю.

Входит служитель.

Служитель

Из Рима вести, добрый государь.

Антоний

Какая скука! Только поскорее.

Клеопатра

Нет,

расспроси, Антоний. Может быть, Не в духе Фульвия и юный Цезарь Приказывает: «Сделай то и то, Займи то царство и очисти это, Иначе будет плохо».

Антоний

Милый друг!

Клеопатра

Я не шучу. По-видимому, больше Задерживаться здесь тебе нельзя, Иначе Цезарь даст тебе отставку. Как знаешь сам. Где Фульвии письмо? Нет, Цезаря посланье, виновата. Да нет, обоих, я хочу сказать. Прими гонцов. Клянусь венцом Египта, Ты покраснел, вернейший знак того, Что ты боишься Цезаря, Антоний. А может быть, стыдливость эта — страх Пред Фульвией и будущей отчиткой? Но где ж гонцы?

Антоний

Пусть в Тибре сгинет Рим И рухнут своды вековой державы! Мое раздолье здесь. Все царства — прах. Земной навоз — заслуженная пища Зверям и людям. Жизни высота Вот в этом.

(Обнимая ее.)

То есть в смелости и страсти. А в них — я это кровью докажу — Нам равных нет.

Клеопатра

Какая ложь! Зачем же Ты без любви на Фульвии женат? Не так глупа я, как кажусь. Антоний Всегда собою будет.

Антоний

И всегда Ошеломляться будет Клеопатрой. Но из любви к часам самой любви Не станем их терять на пререканья. Пусть время в удовольствиях пройдет. Чем будем развлекаться мы сегодня?

Клеопатра

Беседою с послами.

Антоний

Какова! Но все к лицу упрямице-царице: И гнев, и смех, и слезы. Каждый след Ее запальчивости — совершенство. Послов приму я разве лишь твоих, А больше никаких. Сегодня будем Бродить по улицам и наблюдать Ночные нравы. Хорошо, царица? Ты так сама хотела.

(Служителю.)

Надоел.

Антоний и Клеопатра со свитой уходят.

Деметрий

Как

с Цезарем небрежен стал Антоний!

Филон

Он вовсе не Антоний иногда, Так делается вдруг неузнаваем.

Деметрий

Как в самом деле жалко! Этим всем Он подтверждает злые толки римлян. Нам остается ждать, чтоб завтра он Исправил впечатленье. До свиданья.

Уходят.

Сцена вторая

Там же. Другая комната.

Входят Хармиана, Ира, Алексас и предсказатель.

Хармиана. Свет Алексас, прелесть Алексас, самый-рассамый Алексас, более чем какой-нибудь Алексас, где предсказатель, которого ты так хвалил царице? О, взглянуть бы мне на будущего мужа, который по моей милости будет прятать рога под цветами!

Алексас

Гадальщик!

Предсказатель

Что прикажешь?

Хармиана

Это он? Ты тот, кто знает все?

Предсказатель

В живую книгу Природных тайн я заглянул слегка.

Алексас

Пусть он тебе посмотрит руку.

Входит Энобарб.

Энобарб

Живо! Тащи подносы. Будем выпивать В честь Клеопатры.

Хармиана

Наколдуй мне счастье.

Предсказатель

Я лишь предвижу, а не ворожу.

Хармиана

Предусмотри мне что-нибудь получше.

Предсказатель

Ты будешь все добреть и хорошеть.

Хармиана. Он думает, — в толщину.

Ира. Нет, он говорит, в старости ты будешь краситься.

Хармиана. Все, что угодно, только не морщины!

Алексас. Не серди его предвиденья. Вниманье.

Хармиана. Молчок!

Предсказатель

Любить тебе случится в жизни больше, Чем быть любимой.

Хармиана. Это мы посмотрим. Лучше буду горячить печенку пьянством.

Алексас. Да слушайте же вы его!

Хармиана. Ладно. Только что-нибудь позамысловатей. Скажем, выйти в одно прекрасное утро за трех царей и разом овдоветь. Родить в пятьдесят лет младенца, которого будет бояться Ирод Иудейский. Оказаться замужем за Октавием Цезарем и таким образом сравняться в чинах с государыней.

Предсказатель

Ты государыню переживешь.