Трафик
Шрифт:
Лесистая местность, в которой они остановились, показалась ей знакомой. Смутно вспоминая, когда успела побывать здесь, она вдруг встрепенулись и заглянула в салон.
– Здесь есть дачи?
– Да, - кивнул Станислав Викторович и добавил, отвечая на ее немой вопрос.
– И мой загородный дом неподалеку. Пока я занят делами, поживешь у меня.
– Сколько?
– Пару дней.
Лера беспомощно посмотрела на мужчину. Ни на день, ни тем более, на два, она не желала оставаться с ним. Вернувшись в салон, она заговорила горячо, стараясь,
– Отвезите меня в ближайшую деревню, Станислав Викторович. А дальше я сама доберусь на попутках. Мне незачем оставаться в вашем доме...
– Нет, - он жестко оборвал ее и завел двигатель.
– Пристегнись.
– Ну зачем вам это?
– досадливо заныла Лера, но потянулась к ремню.
– Я обещаю, больше не появлюсь в вашей жизни. Только отпустите меня.
Он не ответил, но по его мрачному лицу Лера догадалась, что решения своего он не поменяет. Уткнувшись носом в ворот пальто, она почти смирилась с неизбежным, пообещав себе провести два дня с пользой и отомстить мужчине за испорченные годы жизни.
– Ваша дочь, моя ровесница?
– спросила Лера, открыто рассматривая его профиль. Он выглядел утомленным, и это не могло не радовать. "Не в его возрасте в догонялки бегать", злорадно подумала она.
– Даже заикаться не смей о моей дочери, - процедил Станислав Викторович, бросив на нее предупреждающий взгляд.
Она хотела огрызнуться, но прикусила язык.
– Ну и ладно, - буркнула, обиженно поджимая сухие губы.
– Больше не произнесу ни слова.
– Сделай одолжение.
Станислав Викторович остановил машину около высоких кованых ворот. Они медленно разъехались в стороны, впуская их на территорию. Услышав басистый лай собак, Лера напряглась. Она любила собак, но крупных пород побаивалась.
– Псы в вольере, - сказал Станислав Викторович, заметив ее испуганный взгляд.
Он вышел из машины и жестом велел ей следовать за ним. Лера выбралась из салона и вдохнула терпкий запах хвои. Двухэтажный особняк из красного кирпича утопал в голубых елях и кустах можжевельника.
Из дома к ним вышел молодой мужчина. Он был одет во все черное: широкие брюки и куртку.
– Я отпустил прислугу, до вашего распоряжения, - сказал он, принимая от Станислава Викторовича ключи от машины.
– Виталий, я пришлю двоих парней для охраны. Эту девчонку, - Станислав Викторович кивнул на Леру, - не выпускать из дома до моего возвращения. Об остальном поговорим в кабинете.
– Понял, - ответил охранник, и бросив на Леру короткий, ничего не выражающий взгляд, сел за руль Нисанна и выехал к гаражу.
– Идём, - Станислав Викторович подхватил Леру под локоть, и до боли сжав тонкую руку, повел в дом.
Просторный холл встретил их звенящей тишиной. Даже внутри дома Лера чувствовала запах хвои, осевший на одежде и волосах. Она сняла кроссовки и оставила их у двери.
Холл был слишком белым, будто стерильным. Мебель, стены, даже пол поражали белизной. Лера взглянула на свои посеревшие
Станислав Викторович снова потянул ее за локоть, к лестнице, ведущей на второй этаж. Перебирая ногами гладкие ступени, она то и дело, скользила взглядом по холлу, поражаясь вкусу хозяев дома. Белые диваны, белые шкафы, люстры. На втором этаже их встретил громким мяуканьем белый пушистый кот. Станислав Викторович прошел мимо животного, а Леру, собравшуюся его погладить, дернул за руку с такой силой, что она едва не упала на колени и не выронила сумку.
– Что вы творите?!
– зашипела она, напугав кота, который тут же убежал на первый этаж.
– Поторапливайся, - тихо, но зло сказал Станислав Викторович.
Не дав осмотреться, он притащил ее к одной из множества комнат.
– Дайте угадаю, она тоже белая?
– с добродушной улыбкой поинтересовалась Лера.
Хмурый взгляд, который бросил на нее мужчина, заставил ее заткнуться.
Ее комната была похожа на больничную палату. Чистая, светлая, с огромным окном, наглухо закрытым решеткой. Одна кровать в углу, тумбочка и шкаф.
– В соседней комнате санузел. На первом этаже кухня. Продукты в холодильнике, еду приготовишь сама. К охране не приставать, из дома не выходить, - коротко раздал указания Станислав Викторович.
– А если я попробую бежать?
– спросила Лера, недоумевая - неужели, ее не запрут в комнате?
– Далеко не убежишь.
– Почему?
– Виталий выпустит собак.
Станислав Викторович ушел, оставив дверь ее комнаты незапертой. Лера бросила сумку на кровать и подошла к окну. Взгляд тут же упал на вольер, из которого раздавался лай.
Позади вольера раскинулся сад, уже сбросивший листья. А прямо под окном виднелась закрытая беседка из древесного сруба, окруженная пышными туями. Территорию дома скрывал от посторонних глаз высокий металлический забор, с фундаментом, отделанным декоративными камнями. Огибая беседку, вглубь сада вела, вымощенная тротуарной плиткой, дорожка, а в конце него, сквозь корявые стволы деревьев, Лера различила очертания уличной бани.
Открыв окно, она впустила прохладный воздух и сняла пальто. Положила его рядом с сумкой и присела на кровать.
Комната ей не нравилась, как и сам, вылизанный до блеска, дом. Ощущение, что здесь никто не жил, не покидало ее, и лишь окрепло, когда она заглянула в ванную комнату. Ни банных полотенец, ни геля для душа, или на худой конец, мыла. До скрипа чистая большая душевая кабина, переливающийся блеском кран над квадратной формы раковиной, гладкий белоснежный кафель без потеков воды.
Лера наспех умылась, освежая лицо холодной водой и собрала взъерошенные волосы в высокий хвост.
Вернувшись в комнату, она открыла сумку. Сосредоточенно осмотрелась, отыскивая камеры и, не заметив их, достала пистолет и спрятала его под матрас. Опасения, что охрана решит обыскать ее вещи, заставляли нервничать всерьез.