Трафик
Шрифт:
– Да. И воспользоваться твоим беспомощным состоянием. Такого ответа ждешь?
– издевка сквозила в его голосе.
– Не хочешь, не пей.
Лера ни пить не собиралась, ни оставаться с ним в новогоднюю ночь. Она тихо развернулась и направилась в спальню. Надела теплые вещи поверх домашних и вышла в прихожую. Прислушалась к шуму на кухне и сняла пуховик с вешалки.
– Лера, ключ у меня!
– крикнул Станислав Викторович, заставляя ее замереть с шапкой в руках. Ключа не было. Она помнила, что оставила его торчащим в замочной скважине. Теперь в ней зияла пустота.
– Отдайте!
–
– Утром верну, - из кухни выглянул Станислав Викторович.
– Раздевайся и помоги мне накрыть на стол. Скоро приедет доставка.
Лера поплелась в комнату и обессиленно опустилась на кровать. В ней что-то сломалось - невидимая хрупкая деталь, сдерживающая рыдания. Из горла вырвался всхлип, по щекам потекли слезы. Уронив голову на подушку, она разрыдалась.
Испорченный праздник. Ночь наедине с ненавистным мужчиной. Она представляла, что видит себя со стороны - бледную, заплаканную, жалко съежившуюся на кровати. Такую же жалкую, как и ее потуги начать новую жизнь. Она не добилась ровным счетом ничего - соседи презирают, а мужчина, катком проехавший по ее жизни, в очередной раз насильно удерживает рядом с собой.
На плечо легла тяжелая рука.
– Лера, - она почувствовала, как возле нее прогнулась кровать. Мужчина принес запах еды и табака.
– Вставай. Хватит реветь.
Он потянулся к молнии на куртке, и Лера перехватила его руку.
– Я сама, - шмыгнула носом, принимая вертикальное положение.
– Приводи себя в порядок. Я жду на кухне, - сказал он и вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.
Лера небрежно сняла одежду и кучкой свалила ее на кровати. Прежде чем войти на кухню, она умылась и заново заплела волосы. Невыплаканные слезы просились наружу, но она сдерживалась, не желая плакать перед Станиславом Викторовичем. Он и так увидел достаточно, чтобы сделать логичные выводы.
Стол ломился от разнообразия еды: холодные и горячие закуски, салаты, рыба и мясо. Станислав Викторович сидел во главе стола и листал каналы по телевизору. Увидев Леру он отложил пульт и пытливо взглянул на нее.
Она села напротив него и потянулась за ломтиком сыра. По телевизору показывали новогодний концерт.
– Ты не должна так реагировать на мое присутствие, - сказал он после продолжительного молчания. Ел он с аппетитом, изредка бросая взгляд на Леру.
– Вы сейчас неудачно пошутили, да?
– округлила глаза она. Да он же ничего не понял! Ни-че-го!
– Лера, - Станислав Викторович тяжело вздохнул.
– Не я довел тебя до слез - ты сама. Мы могли отпраздновать Новый год в спокойной обстановке. Если бы ты захотела.
– Невероятно, - покачала головой Лера. Она тщетно пыталась понять, какой мрак творится в голове мужчины.
– Мне попросить прощения, Станислав Викторович? За то, что не приняла вас с распростертыми объятиями?
– Нет. Я ведь тоже излишне погорячился. Но ты должна понимать, что устраивая сцены…
Лера не дала ему договорить - подхватила тарелку с овощной нарезкой и с размаху разбила об пол.
– Это, - пальцем указала на осколки, - это - сцена. А то, что устроила я - нормальная реакция хозяйки дома на наглых непрошеных гостей.
Глава 20
Аппетит
– Убери, - прозвучало с угрозой.
– Это все, что вы можете сказать?
– горько усмехнулась она и переступила с ноги на ногу, будто раздумывая стоит ли подчиниться.
– Знаете что, отдавать приказы будете в своем доме. Жене, дочери, прислуге, собакам, да кому угодно! Не нравится грязь - веник там, под раковиной. Скажите спасибо, что тарелка полетела на пол, а не в вашу… в общем, вы поняли.
Стас зажмурился, мысленно считая до десяти, но услышав резкий вскрик и грохот, вибрацией отдавший в ноги, резко распахнул глаза. Заглянув под стол, он увидел упавший стул и Леру, которая схватилась за ногу и морщилась от боли.
– Что случилось?
– чувствуя нарастающее раздражение, он поднялся и присел на корточки рядом с ней. На большом пальце ее ноги виднелась небольшая капля крови.
– А вы как думаете?
– огрызнулась она.
– Думаю, что ты пострадала от собственной глупости. Покажи ногу.
– Уберите руки, - Лера оттолкнула его и, опираясь ладонью на стену, поковыляла из кухни.
Стас откупорил бутылку коньяка, наполнил рюмку и выпил залпом. Окинул взглядом заставленный блюдами стол и закурил сигарету. Он пытался понять, в какой момент допустил ошибку. Когда приехал? Нет. Все шло по плану, ведь он и не рассчитывал на теплый прием. Когда Лера разревелась? Да, находясь там - у ее кровати, у него была возможность объясниться. И он смог бы вывернуть ситуацию в нужную сторону - к примирению. Теперь же сделать это будет гораздо труднее. Женская минутная слабость прошла и Лера вновь заняла оборонительную позицию.
Тщательно убрав осколки с пола, Стас подошел к к ней. Она сидела на диване, сгорбившись над пострадавшей ногой и пинцетом ковыряла кожу. Возле нее лежала аптечка и перепачканный кровью кусок ваты.
Стас сел рядом и спросил:
– Получается?
– Нет, - покачала головой она и сдавленно охнула, пальцами надавив на рану по краям.
– Глубоко вошло. Не могу вытащить. И выдавить не получается.
Он и сам видел, что не получается. Лера просто-напросто расковыряла рану и даже не удосужилась воспользоваться антисептиком.
– Ты загонишь еще глубже. Не дави, - Стас опустился на колени перед ней.
– Дай, взгляну.
Она неохотно выставила ногу. Обработав руки перекисью, он щедро полил ею рану и провел пальцем по коже.Теплая, припухшая в месте пореза. Но осколок не чувствовался.
Стас покопался в аптечке и вытащил мазь от нарывов.
– Если утром осколок не выйдет, поедем в больницу, - сказал, выдавливая щедрую каплю на рану. Лера пристально следила за тем, как он перебинтовывает палец. И едва закончил, вырвала ногу из рук.