Товарищ жандарм
Шрифт:
Огонь радостно потрескивал в камине, освещая бликами уютную комнату, обставленную с особым вкусом. Волны тепла окутывали пожилого седого мужчину, сидящего в кресле, с задумчивым видом наблюдающего игру света в хрустальном бокале. Несмотря на огонь и теплую летнюю погоду, его морозило, и слуге Джеймсу пришлось закутать ноги в теплый плед, но и это не сильно помогало. Поставив бокал на столик и дождавшись, когда слуга снова его наполнит дорогим и выдержанным бренди, он коротко бросил:
— Можете идти, Джеймс.
— Хорошо, сэр.
Выдрессированный слуга поклонился, вышел, осторожно прикрыв за собой дубовую дверь, чтоб даже стуком не побеспокоить хозяина. Но мысли пожилого джентльмена были далеки от этого дома. Дело его предков и всей его жизни, на которое, как на жертвенный алтарь, было положено множество жизней верных сынов Англии, было под угрозой. Со стороны — все шло установленным порядком, но выработанная годами интуиция подсказывала, даже не подсказывала, а кричала, что скоро все изменится, и нужно немедленно принимать какие-то серьезные решения.
Несмотря на закрытые окна, в комнату проникали запахи цветущего сада и смешивались с тяжелым смолистым ароматом горящих дров и напоминали сэру Дженкинсу о беззаботном детстве, когда все было просто и привычно. На улице послышались крики, говорившие о прибытие гостя, и хозяин морально стал готовиться к принятию решения — сейчас вся ответственность лежала на нем. Отчет перед братьями по масонской ложе он будет держать намного позже, а сейчас от его воли зависит, может быть, судьба всего цивилизованного мира.
Дверь тихо скрипнула, и старый слуга Джеймс доложил:
— Сэр Малькольм с докладом.
— Проси, Джеймс, и постарайся нас не тревожить.
— Кларета гостю, сэр?
Хозяин невесело засмеялся.
— Не стоит, Джеймс, не заслужил.
— Конечно, сэр.
Через пару минут вошел сэр Малькольм, который давно уже был что-то вроде особо доверенного человека при одном из руководителей английской масонской ложи. Хотя официально он числился одним из мелких служащих Форин-офиса, но основными обязанностями его было разрешение затруднительных ситуаций британской политики, возникающих по всему миру, причем соблюдение законов не входило в обязательный список его задач.
— Что скажете, Малькольм? — не здороваясь, спросил хозяин поместья.
— Вы оказались правы, сэр. Мы недооценили противника. Но и это позволило нам получить определенную информацию.
— Я читал доклад вашего человека.
Гость не показал удивления, что доклад, который адресовался только ему, уже побывал в руках этого страшного человека, хозяина дома. Он подозревал, что его шаги контролируются, но не думал, что настолько плотно.
— Защитник — офицер военной контрразведки, специально обученный противодействовать нашей деятельности. Это серьезный вызов, Малькольм, вы не находите?
С некоторым усилием и содроганием в голосе от страха гость проговорил:
— Я недооценил. Это моя вина.
Хозяин довольно хохотнул. Ему нравилось наблюдать ужас в глазах своего подчиненного.
—
— Мой человек, Алекс Махерсон, до этого никогда не вызывал нареканий. Все выполнял четко и без ошибок.
— То, что он умудряется выкручиваться из всех ситуаций, набивая при этом свой карман, его характеризует только с той стороны, что у него слишком уж сильно развит инстинкт самосохранения. Но в нашем деле приветствуются другие качества, или мне снова нужно объяснять вам прописные истины?
— Нет, вы правы. Как всегда правы…
— Не перебивайте, Малькольм, я еще не закончил…
Хозяин пригубил бренди, насладившись послевкусием, собрался с мыслями и продолжил:
— Вы уверены, что Защитник не пропустил в наш мир таких же, как и он?
— Да. Но в Туле уже идут активные разработки нового оружия, и в какой области, пока неизвестно. Что-то связанное с артиллерией, но Защитник мастерски организовал систему безопасности, и пока нашим людям не удается приблизиться к тайне, но у нас есть последователи в правительстве, и в ближайшее время…
Гость стал перечислять перечень мероприятий, которые уже проводятся для нейтрализации деятельности пришельцев из будущего.
— Это все не то, Малькольм. Знания уже просочились в наш мир и попали в руки к дикарям, и куда они заведут русского царя, никто не может предполагать.
— Я готов исправить свои ошибки.
— Конечно, куда вы денетесь. Это ваш последний шанс, Малькольм. В этой игре слишком высокие ставки, чтоб прощать такие ошибки. Поэтому сделаете следующее…
Когда гость, окрыленный новым иезуитским планом старого и мудрого, похожего на старого ворона, сэра Дженкинса, вышел из дома, хозяин долго провожал взглядом его карету, мелькавшую среди деревьев ухоженного парка.
— Надеюсь, ты не разочаруешь меня, мой мальчик. Мы с твоим отцом были друзьями, но если подведешь…
Глава 16
Закончился очередной летний день. Со стороны бухты Казачья, тянуло свежестью, разбавляя остатки летней жары, так докучающей жителям города днем. Маршрутка, которую только в Севастополе называют «Топик», остановилась на конечной остановке, и последние пассажиры быстро повыскакивали и каждый торопливо отправился по своим делам. Здесь, на берегу бухты, где еще с советских времен базируется морская пехота, образовался военный городок, и все жители так или иначе связаны с военными. Прошла перестройка и развал Союза, многие уволились, кто перевелся в теперь далекую Россию, кто-то занялся бизнесом, открыв первые торговые ларьки. Кто-то побывал на первой и второй Чеченских кампаниях, кто-то побывал в Грузии. Но, так или иначе, весь этот небольшой поселок из типовых пятиэтажных домов пропитан духом морской пехоты, и как символом этого духа был ПТ-76, установленный на постаменте, на самом въезде в военный городок.