Товарищ жандарм
Шрифт:
Вторые сутки я мотался по уезду, встречаясь с информаторами, с местными скупщиками краденого, с трактирщиками, с главой местной гильдии профессиональных попрошаек, и старался понять, откуда веет такой настораживающий ветерок. Судя по информированности Дубельта и Стеблова, они давно были в курсе моих приготовлений, и это говорило о том, что кто-то из моих агентов явно работал III отделение.
Но мне не дали времени. Видимо, мое появление спустило какой-то незримый механизм, и события понеслись вскачь.
Сначала в усадьбу на всем скаку примчался князь Тихвинский и бросился на меня с кулаками. После того как я его повалял
Я поразился расчетливости противника. Да, тут они меня переиграли: пока я им готовил теплый прием и ждал гостей, они раскрыли мою сеть, приготовили ловушку, ударив по больному месту, прознав откуда-то про мои теплые отношения с княжной Тихвинской, при этом абсолютно не оставив времени на организацию какого-либо противодействия.
Буркнув для приличия какую-то глупость, отправился в дом готовиться к приключениям, а сам лихорадочно размышлял о том, с какой стороны дует ветер, и по мере того как поднимался по лестнице решил, что скорее всего, как источник информации задействована госпожа Михеева, а возможно, она предоставила и операционную базу. Ну что ж, новый виток противостояния с масонами начался, а то, что это их рук дело, я не сомневался, уж слишком все было обставлено по-иезуитски.
Переодевшись в камуфляж, я потратил несколько минут, осторожно вшивая в манжету тонкую полоску полотна от самой обычной безопасной бритвы, написал пару писем и одно из них специально взял с собой и спрятал в подворотничок, который по привычке перешивал каждое утро. Пришлось немного испортить ботинок и вмонтировать в каблук небольшое взрывное устройство, которое активировалось отдиранием стельки. По возможности прихватил еще несколько интересных штучек в виде тяжелой связки ключей на цепочке, которые неплохо использовались в качестве ударно-дробящего оружия, тонкой веревки, сплетенной из нескольких кевларовых нитей, давно еще надерганных из старого банковского бронежилета. Прихватил с собой гибрид газового баллончика, со стертыми надписями, и прикрепленного к нему небольшого заряда тола и с обычным запалом УЗРГ, причем активно обрызгал его своим дорогим одеколоном. Открыл аптечку и съел пару десятков таблеток активированного угля на случай попытки отравления или усыпления.
Никакого другого оружия из будущего принципиально брать не стал, вдруг не срастется и технология все равно утечет к противникам.
«Ну все, уродцы, теперь давай пободаемся».
Выйдя на улицу, я кивнул двум своим охранникам, приставленным Стебловым, которые теперь неустанно всегда были со мной, передал им несколько конвертов с распоряжением немедленно доставить подполковнику. Один ускакал, второй, тот, который помоложе, из казацких пластунов, смышленый вахмистр, уж очень внимательно смотрел на меня. Отведя его в сторону, быстро обрисовал ситуацию, с удовольствием увидев, как он злобно оскалился, готовясь к бою.
— Скорее всего, меня оглушат
— Не беспокойтесь, ваше благородие, а может, не надо?
— Если сейчас своего бросим, то потом никто уже не будет верить. Да, это молодая девчонка, но она мой агент и много сделала хорошего, мы своих не бросаем…
Мы ехали верхом с отцом Машки, но разговор как-то не клеился, он ворчал, что мы опоздали, а я не сомневался, что нас пасли и с Машей пока ничего не случилось. Когда до места встречи оставалось около версты, князь Тихвинский, следуя указаниям, отдал мне мешочек с какими-то золотыми побрякушками, которые, видимо, были выкупом, и я поехал к леску, где была назначена встреча с похитителями. Все это время жалел, что нельзя было вмонтировать никакого радиомаячка, а то я бы с ними поиграл в догонялки и резалки часовых. Хм, что-то в последнее время становлюсь каким-то кровожадным.
Спешившись и привязав коня, я пошел через густую поросль на поляну, где меня уже ждали два человека в масках. Они молча смотрели и я, почувствовав движение сбоку, попытался уйти с линии нападения, сделал скачок в сторону, но тут с другой стороны что-то обрушилось мне на голову и наступила темнота.
Как оно описывается, очнулся я с головной болью. Блин, дать бы по морде тем, кто так легко описывает это чувство. Голова не просто болела, она БОЛЕЛА и РАСКАЛЫВАЛАСЬ. Я, конечно, попробовал промолчать, но не удержался и замычал от кучи неприятных ощущений. Сбоку услышал гнусавый голос:
— Очнулся, барин.
Другой, более молодой, голос с сильным акцентом, ему ответил:
— Смотри за ним внимательно, это зверь, он убьет всех, если развязать.
— Наслышаны, барин, не сумневайся.
Приподняв голову, с удовлетворением увидел холопа помещицы Михеевой, пятидесятилетнего мужичка, который частенько участвовал в ее темных делишках, а значит, мой расчет оказался точным. Я пытался контролировать, куда меня везут, и, к своему удовлетворению, это действительно оказалась усадьба Михеевой. Мне вот интересно, эта толстая дура не понимает, куда ввязалась, или мысли о сокровищах совсем заполонили ее заплывший жиром мозг?
Меня затащили в сарай, где собралась представительная делегация. Сама Михеева, несколько ее человек из ближнего круга, которые по моим данным весьма часто злоупотребляли физическими наказаниями провинившихся крепостных, чем нажили себе много недругов в ближайших селах, высокий и подтянутый англичанин, видимо главный организатор, одетый в неброский гражданский костюм, и пара его человек. Меня сначала обыскали, причем все было сделано настолько топорно, что я пожалел, что не прихватил с собой пулемет, может, не нашли бы. Газовый баллончик, конечно, нащупали, а вот все остальное осталось необнаруженным. Посадили на стул, связали руки за спиной и ноги привязали к ножкам. На небольшом столике лежали мои вещи, в том числе и газовый баллончик. Англичанин взял слово, но к моему удивлению, подчеркнуто дружелюбно и уважительно.