Товарищ Торин
Шрифт:
Лишь Гэльфштейн открыто посещал разбросанные по всему Торинграду подвалы, когда охранителям попадался подозрительный участник массовых беспорядков. Такие допросы проходили без пыток: старый маг читал сознание живых существ словно раскрытую книгу. От него нельзя было утаить даже самой тщательно скрываемой мелочи.
Стерва. Старпёр. Вразносор и Шилозад. Ламелия. Прозвища и имена, носителей которых следовало отыскать в самое ближайшее время.
Игра в кошки мышки объявлялась открытой.
* * *
— Всё завезли? — спросил Афелис у зашуганного гнома. — Тогда обрушаем
«Армия амнистированных» не могла похвастаться хорошей разведкой, но к Железнограду приближалось настолько огромное воинство, что не заметить его загодя было сложно. Как невозможно было не понять, что при таком соотношении сил шансов у мятежников нет. Никакие укрепления не помогут, если вражеское войско превышает ваше раз в тридцать, и это только по самым оптимистичным прикидкам…
Оставалось либо сдаваться и вновь отправляться медленно гнить на север, либо пытаться использовать тактику узкого горлышка. Завалить все туннели, кроме одного, на котором сосредоточить все усилия обороны. Заставить атакующих платить за каждый пройденный метр сотнями жизней. Чтобы не победить в прямом противостоянии, нет. Но дабы спровоцировать внутриполитический кризис, заставить воинов восстать против бросающих их на убой повелителей.
После долгих раздумий и тщательных осмотров было решено оставить в качестве приманки главный южный туннель. Он был достаточно широк, но превосходным образом укреплён, так как именно с юга в последние два тысячелетия исходила угроза подгорному царству. Приближающемуся войску лихнистов тоже не придётся ничего обходить, они смогут сразу броситься в бой.
Все остальные туннели планомерно замуровывались. Работа кипела днём и ночью, мало отличавшихся друг от друга глубоко под землёй.
С севера в Железноград до последнего момента ввозилось всё, что только могло пригодиться. До подхода основных сил лихнистов восставшим каторжникам также удалось совершить несколько глубоких рейдов на юг. Целые стада были загнаны в столицу Хребта Великого Змия, ибо, как известно, много еды в осаждённом городе не бывает. «Конфисковывался» весь урожай, имевшийся в окрестных хозяйствах.
Разгребались учинённые во время штурма Железнограда завалы. От южных ворот и до самой крепости в центре города строились новые укрепления. Не баррикады, нет. Во всех промежутках между домами по обеим сторонам ведущего к дворцу проспекта возводились пускай грубые, но настоящие, высокие и толстые стены — вражеская армия точно не свернёт в сторону. Бесчисленными мешками со щебнем обычные здания превращались в надёжные твердыни, а окна в бойницы. Центральную крепость мятежники тоже постарались как могли залатать. Последний рубеж обороны должен был стоить атакующим особенно дорого.
Огромное внимание уделялось поиску, восстановлению и распределению паровых пушек, арбалетов, снарядов. В грядущем противостоянии орудия смертоубийства на расстоянии представляли для защитников едва ли не главную ценность. Даскалос Балинович вместе помощниками сутками напролёт выверяли расположение пушек, угол обзора, наклона, запас ядер, объяснял артиллеристам задачи на
К пожилому гному относились с большим уважением, пушкари так вообще величали Даскалоса Наставником. Как говорится, бывших учителей не бывает, кто привык учить детвору уму-разуму, тот и взрослым найдёт чего посоветовать. Хорошо, когда потребность наставлять совпадает с потребностью других слушать. В данном случае гномы учились чрезвычайно охотно, понимая, что от усвоенных знаний и навыков будет напрямую зависеть продолжительность их собственной жизни. Остальные расы к паровым пушкам не подпускали, не без оснований полагая, что лучше подгорного народца с механизмами всё равно никто справиться не сумеет.
С арбалетами дефицит как кадров, так и оружия был значительно меньше. На складах Железнограда ждали своего часа тысячи прекрасно зарекомендовавших себя ещё со времён войны со Второй Ордой устройств. Арбалетчики теперь составляли едва ли не основную часть войска мятежников. Их тоже следовало хотя бы чуть-чуть обучить, расставить грамотно по местам и обозначить для каждого стрелка зону контроля.
Самым отважным и сильным мужам пришлось взять на себя роль пехоты. На пеших воинов не возлагалось особых надежд, их главной задачей являлось не убийство, а сдерживание противника. Медленно отступать, позволяя своим арбалетчикам и артиллеристам как можно дольше расстреливать атакующих, служить пушечным мясом для вражеских дальнобойных орудий и совершать контратаки — тяжела и бесславна доля пехоты. Но тем не менее и эта работа необходима, от стойкости воинов ближнего боя зависел успех остальной обороны. Вооружались в основном по старинке: большими щитами и излюбленными гномьими топорами — алебарды и пики решили отложить до лучших времён. В ограниченном подземном пространстве, куда путь кавалерии был заказан, модные двуручные оружия вряд ли могли показать себя должным образом.
И уж конечно, защитники города с избытком приготовили для лихнистов ловушек, которые те всего месяцем ранее применяли против отчаянных каторжников. Как говорится, всё всегда возвращается…
Подготавливали к обороне и внутренние помещения крепости. Афелис собирался лично встретить атакующих в тронном зале, когда отступать далее будет некуда. Но эти приготовления верхушка командования держала в секрете. Всякое может случиться, многие восставшие каторжники неминуемо попадут в плен. Чем меньше народу знает о последнем сюрпризе, тем лучше.
Афелис очень надеялся, что если уж дело дойдёт до последней черты, то он встретит гостей максимально подобающим образом. Ещё будучи юношей, Афелис хорошо запомнил легенды о Второй Орде, подавившейся Железноградом. Так почему бы и ему с соратниками не повторить славные деяния прошлого?
Глава 28. Битва за Железноград
Не так опасно поражение, как опасна боязнь признать своё поражение.
Владимир Ильич Ленин