Товарищ майор
Шрифт:
В августе 1920 года Куниковы переехали в Баку. На первых порах Льву Моисеевичу предложена была работа во Внешторге. Почти сразу же с официальной миссией он выехал в Персию. Цезаря взял с собой.
Путь лежал через Тебриз и Казвин в Решт, а оттуда - в порты Каспийского побережья. Там Лев Моисеевич, компенсируя жестами недостаточное знание фарси, чинно беседовал в душных кофейнях с толмачами и маклерами,- корректный, в строгой пиджачной тройке с галстуком, несмотря на жару, с тростью, выдержанный, доброжелательный и остроумный.
А Цезарь обзавелся несколькими самыми необходимыми словами, свел знакомства с персидскими моряками и быстро стал их лучшим другом.
Баку 1920
Медленно, трудно восстанавливалась промышленность. С трудом менялся и быт. Но волны протеста уже взбудоражили застой консервативного мусульманского уклада - рабскую забитость женщин, бессловесную покорность детей. Тон задавала молодежь.
Уже начинал свою организационную и созидательную работу комсомол. Это было время, когда Ленин с трибуны III съезда РКСМ призвал юношей и девушек "помочь партии строить коммунизм и помочь всему молодому поколению создать коммунистическое общество".
Цезарь был еще слишком мал, чтобы понять эти задачи, но энтузиазм молодежи заразил его жаждой деятельности, а ломка быта внушила скороспелое убеждение, что школа - тоже пережиток. Целыми днями он пропадал в порту. За спиной было только 4 класса единой трудовой школы. И тогда сверх головы занятой отец, не тратя попусту слов, отвел Цезаря к знакомому старику механику. Тот славился тем, что не только до тонкостей знал секреты мастерства, но и, не щадя некоторых частей тела, умел внушить эти тонкости своим не слишком прилежным ученикам.
Но с Цезарем все получилось иначе.
Предназначенная для ремонта пишущих машинок аппарата Азербайджанского СНК, мастерская занималась всем: и примусами, и ходиками, и автомобилями. Новых товаров не выпускалось, отработавшие свое калеки-механизмы шли в ремонт. Работы было много. Маленький Цезка получал рабочий паек, который был больше пайков всех остальных членов семьи, вместе взятых.
Независимость? Конечно. Независимость была свойственна ему всегда, тем паче, что теперь он в известном смысле был кормильцем. Но это не была заносчивая независимость добытчика. Это бьша веселая и почтительная независимость младшего члена семьи, близкого ей и очень точно сознающего пределы своих прав и беспредельность обязанностей.
Уже к исходу первого года обучения Цезарь освоил все оборудование мастерской, особенно токарный станок. Не сразу, постепенно резец, зубило, шабер и, наконец, сложнейший из слесарных инструментов - напильник покорились маленькой, но крепкой руке подростка. Мимоходом, без усилий, он успевал сделать собственную работу, сунуть нос в эскиз товарища, подсказать что-то и ему, коротко и связно пересказать прочитанную книгу, потолковать о политике, о текущем моменте.
А в свободное время были порт, море, узкие улочки Ичери-Шехер (жили Куниковы в самом сердце старого Баку, рядом с Девичьей башней), дворец Ширваншахов с его прохладными таинственными переходами, книги (читал беспорядочно и запойно). И конечно же эта потрясающе интересная новая жизнь, молодая и кипучая, которой он принадлежал всей душой и в которой чувствовал себя как рыба в воде.
Весной 1924 года Л. М. Куникову предложили восстанавливать макеевские домны и мартены. Цезарь поехал с отцом. Мастеровой человек, 15-летний юноша-мальчик, общительный и смешливый. Таким он приехал в Макеевку.
Знаменитый металлургический завод "Унион" строился "Генеральным
Завод был неплох. Он включал в себя доменный, мартеновский и прокатный цехи. В сущности, это и не завод был, а металлургический комбинат, настоящий гигант по тем временам.
В 1917 году завод был национализирован. Пайщикам оставалось исходить злостью и субсидировать интервенцию, что они и делали столь щедро, что по окончании их деятельности выплавка чугуна на юге страны составляла 0,5 процента (!) довоенной, выплавка стали -1,7, производство проката -1,8 процента. Невозможно привести более красноречивые цифры для характеристики послевоенной разрухи.
Л. М. Куников взял с собой сына на обход завода. Лев Моисеевич был сдержан и невозмутим, как обычно, насвистывал мелодию из "Баядеры", но его щегольская тросточка тревожно простукивала металлические конструкции.
Вышли на заводский двор. На ботинки налипала глина. Мокрые тучи ползли над головой, было пасмурно, почти темно, несмотря на ранний час. В непогоду темные, мрачные сооружения - домны, кауперы, корпуса цехов - поражали исполинским величием. Фигура отца терялась на фоне этих мертвых, полуразрушенных гигантов. Но ни растерянность, ни горечь не отразились на его лице. Этот человек знал цену стойкости и самообладанию и умел привить сыну вкус к этим качествам мужского характера.
Месяца не прошло, как Цезарь уже знал заводские сооружения снаружи и изнутри. Он взбирался на домны и лазал в их остывшее чрево, осматривал своды мартенов, воздуховоды кауперов, газогенераторы. Это была в высшей степени предметная учеба, наглядность ее неоценима. Почти год проработал он на комбинате, получившем наименование "Юго-сталь", сперва учеником лаборанта, затем лаборантом, варился во всех молодежных щелоках, был душой и заводилой многих дел.
Весной 1925 года Цезарь стал комсомольцем.
Это был период величайшей предметности в комсомольской работе. Время не жаловало краснобаев. Проявить инициативу, указать цель, повести за собой, первым вгрызаясь в работу, - вот необходимые качества комсомольского работника.
Летом 1925 года на собственном чугуне и собственной стали макеевский комбинат "Югосталь" дал стране первый прокат.
В конце 1925 года семья Куликовых собралась в Москве. Л. М. Куников стал одним из ведущих специалистов Государственного института по проектированию металлургических заводов, а Цезарь поступил слесарем на фабрику канцелярских принадлежностей "Союз".
По самой своей природе он был рационализатором. Новаторство для него форма самовыражения, как стихотворчество для поэта. На своем рабочем месте он был подлинным хозяином. А другие? Вот если бы так всем коллективом!
Но коллектив не просто сумма людей, коллектив надо сплотить и зажечь общим стремлением...
Видимо, за семнадцатилетним пареньком признавалось это умение, и комсомольцы фабрики "Союз" избрали его своим вожаком.
Комсомольская организация фабрики насчитывала 18 человек, но было много беспартийной молодежи, которую комсомольцы опекали тепло и заботливо, так что Цезарю хлопот хватало. А он еще был председателем производственной комиссии фабрики - в описываемое время очень ответственный участок работы. К тому же в райкоме ВЛКСМ Красной Пресни он являлся председателем агитационной комиссии, а спустя год стал заместителем заведующего агитпропотделом - без отрыва от производства.