Тоутский вор

Картер Лин Спрэг

– Зачем такая длинная формула? – поразился Фишка.

– Просто пленка еще осталась. Добить надо, – смущенно призналась девушка. Затем, выключив диктофон, она обернулась к Фишке.

– Так, а теперь быстренько корону сюда! – распорядилась она. – Твое правительство нуждается

в супертехнологиях.

– Никакому правительству не нужны технологии, которые способны уничтожить его как Бог черепаху. Превратить в мокрое место вместе с остальными правительствами.

Фишка непринужденно рассмеялся. Вид у него был довольный, как у игрока в покер, который после раскрытия карт предъявил четыре туза с джокером.

– Тем более что официальных врагов у Империи нет. Если же это не так, пусть правительство поищет кого-нибудь другого, поумнее меня.

– Ты хочешь сказать… – грозно заговорила агент.

– Да, я давно хочу это сказать… Нет, Берсен, твоя простодушная детская вера в меня порой трогает, но даже Фишка Ртуть, единственный и неповторимый, не смог вычислить настоящую Корону Звезд среди целой кучи подделок. И, честно говоря, я даже не пытался, потому что уже догадывался о подтексте всего происходящего. Все, что мне нужно было, это разобраться с «Поэлом Спиро», который пытался провести меня за нос. Если же твоему боссу, Тохтамышу, понадобилась корона, он может отправиться за ней сам!

Ее взгляд озарился пониманием. Она только сейчас поняла, куда гнет Фишка, и в глазах девушки вспыхнула ярость.

– Ах вот как, Фишка Ртуть. Ты. Скоти… ина! – прошипела она сквозь зубы. – Вот почему всю дорогу ты отнекивался, не

желая рассказать, как вычислил корону среди семисот семидесяти шести подделок. А я все ломала голову, пытаясь сообразить, как это у тебя получилось! Да ты просто слюнтяй и саботажник, ты самый отъявленный, невыносимый и презренный грулзак во всей мыслимой вселенной. Я тебя ненавижу!

Он непринужденно привлек к себе и обнял сопротивляющуюся Берсен.

– Это не совсем так. На самом деле ты просто обожаешь меня, и сама знаешь об этом… бедное дитя! – заявил он. Затем он поцеловал ее так, что она инстинктивно приподнялась на цыпочки, а коленки ее в то же самое время стали слабыми, как завянувшая вчерашняя спаржа. И тогда она опрометчиво попыталась высвободиться.

БАХ! Ее ладонь оглушительно встретилась с его щекой.

Пунцовая от ярости, Берсен приставила ко лбу Шухерстрема гравитационный нейтрализатор и выволокла тело за дверь, как чемодан на колесиках.

Фишка растерянно моргал, потирая челюсть.

– Надо же, какие страсти, – зевнул он. – И зачем? Ясно же, девчонка сходит по мне с ума.

Кстати, у него были и стихи, описывающие случай любовного томления:

Пощечина – суровая насмешка!Легка победа, если жизнь в ней – пешка.

В этом месте мы должны оставить неукротимого Фишку наедине с его проблемами и его собственными, удобными ему заблуждениями.