Тотем ночи
Шрифт:
– Серега, это я. Серега, ты мне друг?..
05:12 Свет фар увязал среди разросшихся кустов и толку от него было не больше, чем от Луны. Майор, так и не попивший горячего чаю, зябко подергивал плечами и лениво ковырял носком ботинка жухлую траву. В отличие от него, капитан и старлей рыскали по сторонам, подобно гончим, потерявшим след.
Захара мучила совесть, которая поверила приятелю, будто он оставил замерзать здесь обнаженную жертву. Кротов же искал не столько ее, сколько орудие преступления, как бы смешно это не звучало в контексте акта об изнасиловании. Из медицинского
Среди одежды обнаружить такого не удалось, но и на месте преступления пока не нашлось ничего, кроме двух оторванных пуговиц.
Время шло. Сержант Загоруйко жег бензин в печке, согревая салон, и отчаянно зевал. Капитан все больше убеждался в том, что его первая гипотеза о вознесении пострадавшей после изнасилования на небеса не так уж безосновательна. В голове не укладывалось только одно: как ей сошло с рук убийство?..
– Ну что?
– спросил он у старлея, когда непредсказуемая траектория движения того свела их вместе.
– Как будто сквозь землю провалилось, - ответил тот, имея в виду орудие преступления.
– Ведь нужно быть абсолютно сумасшедшей, чтобы суметь скрыться голой и с окровавленным ножом.
– О-о, - протянул капитан. Теперь все становилось на свои места. В самом деле, какие небеса? Она теперь там, где правосудие вершится споро и навсегда, где испокон веков стенают убийцы и иже с ними, где женщинам самое место...
Бессонная ночь и выпитое в дежурке давали о себе знать, ведь в обычном состоянии капитаны ГАИ редко склонны к мистике.
– Ну, что ж. Ты посмотри в той стороне, а я еще пройдусь там, - старлей махнул рукой в глубину зарослей.
– Бесполезно все это, - убежденно ответил капитан.
– Ничего мы, Кротов, здесь с тобой больше не найдем. В конце концов, если он ее в самом деле изнасиловал, то получил по заслугам. И не нам вмешиваться в дела того, чьи пути неисповедимы.
Оперативник удивленно вытаращился на него.
– Странное у тебя понятие об уголовном розыске. По улицам города будет разгуливать убийца, а я должен, по-твоему, сидеть сложа руки?
– Вряд ли она теперь будет разгуливать...
– Пока да, но потом вернется домой, оденется и снова выйдет ночью на дорогу. В этом деле еще совсем неясно, в самом ли деле она жертва. Я начинаю предполагать, что убитого заманили в ловушку и обставили все так, будто он был зарезан при превышении самообороны. А это совсем другая статья. Мы здесь столкнулись отнюдь не с дурочкой. Маньяки, понимаешь, они - не обязательно мужчины...
Капитан послушно кивал, но точку зрения менять не спешил. Она нравилась ему своей оригинальностью и, к тому же, вселяла в душу надежду, что преступники никогда не уходят от наказания, даже на "жигулях" цвета мокрого асфальта..
– Кстати, если ты помнишь, - перебил он Кротова, - его еще переехала машина.
– Ну и что? Он выполз на дорогу, а какой-то растяпа его переехал. Я не думаю, что это имеет отношение к делу.
Захар с облегчением вздохнул, решил выбросить из головы тревожившую его неувязочку и посмотрел на часы. До конца смены оставалось совсем
07:48 Бледное осунувшееся лицо Вовки казалось совсем серым в утренних сумерках.
На кухонном столе стояли полторы пустые бутылки водки и лежали надгрызенные бутерброды, а напротив сидел на табуретке Бирюк. Выглядел он ничуть не лучше друга. В их глазах плескался страх и они вздрагивали от каждого шороха, действительного или мнимого.
Из комнаты вот уже минут десять не доносилось ни звука.
– Может, он все-таки умер?
– одними губами предположил Бирюк.
Его напускное веселье, с которым ввалился сюда два часа назад, было смыто начисто первым же завыванием.
– С голоду, - мрачно фыркнул Довбня. Сил злиться у него уже не осталось и он монотонно повторил.
– Мы же притащили его сюда мертвым, разве нет? Лунный свет, - надеюсь, что полнолуние ты заметил, - оживил оборотня и теперь не обойтись без серебренной пули или осинового кола.
Серега помотал головой. Все, что ему говорили, там не укладывалось. Если бы не уверенность в том, что Вовка просто не способен на такой розыгрыш, он бы плюнул на все и давно ворвался в комнату.
– Оборотень!!!
– Говоря научным современным языком - трансформер.
– Ну, бред же. Ведь бред, а?
– Бред, - не стал спорить Довбня.
– Реальность событий, если верить религиозным фанатикам, в настоящей жизни не имеет никакого значения.
– Но ведь ты же не можешь всю оставшуюся жизнь провести на кухне?
– Не могу.
– Нужно что-то делать.
– Согласен, - Вовка отвел глаза.
– Поэтому ты здесь.
– Я?!
– Ты его приобрел, ты с ним и разбирайся, - он хмыкнул.
– Ничего себе покупочка за десять баксов, а?
Попытка пошутить успеха не имела. Сергей выпучил на друга глаза и не находил слов, чтобы выразить возмущение.
– Я же все это делал ради твоей чертовой машины!
– выпалил он.
– Теперь попробуй сделать это ради чертовой квартиры.
Волков Сергей видел до сегодняшнего дня исключительно по телевизору, но богатое воображение тут же нарисовало ему картину предстоящего умерщвления. О пистолетах с серебренными пулями не могло быть и речи, поэтому он вбивал деревянную палку в волчью грудь обыкновенным молотком. Хрустели ребра, кровь щедро брызгала из-под пальцев, а желтые глаза с нечеловеческой ненавистью дырявили его взглядом. Неясно было одно - как оборотень позволит ему сделать это?
– Как он, по-твоему, позволит сделать мне это?
– С восходом солнца оборотень снова становится похожим на человека.
– Откуда ты знаешь?
– Бабка покойная, царствие ей небесное, любила рассказывать мне страшные сказки...
Так вот, после трансформации из одного состояния в другое, это чрезвычайно беспомощное существо. И еще учти тот факт, что он достаточно давно не имел в пасти ни крошки. Понял?
Все будет очень просто.
– Твои бы слова да богу в уши.
– Кстати, мы теряем время. Он уже окончательно затих. Скоро взойдет Солнце, - Вовка поднялся и протянул Бирюку большой кухонный нож.
– Иди и вырежи подходящий кол из осины.