Тотем ночи
Шрифт:
– Ну, кто же еще это сможет сделать более доходчиво, как не ты.
На окружающих Лену, похожих друг на друга лицах проявились подобия улыбок.
Их выражения приобрели схожесть с изображением праведников на иконах, которым молилась ее бабка. Вот куда ей надо уехать отсюда и она это обязательно сделает, если сможет выбраться из дурацкого положения.
– Ты помнишь волков?
– начал Вихрь с вопроса.
Кто же эти люди, если они знают, что она была вчера с волками?.. Если они знают это, то должны знать и то, чему она способствовала,
Лена отрицательно покачала головой.
– Не будь дурой!
– послышался не то совет, не то приказ.
– Кто вы?
– Мы и есть твои вчерашние волки!
– бухнул Вихрь.
– Мне жаль, что до тебя это не дошло сразу. Пусть я не способен к дипломатии, но меня ты должна была узнать сразу, ведь...
От неожиданности девушка вжалась в стену, на которую опиралась.
Сумасшедшие они, кто же еще! Но многое говорило не в пользу этой догадки. Уже одно то, что вчера волки выкрали кого-то из морга, а сегодня этот кто-то сказал о том, что именно она отправила его в морг...
– Ты когда-нибудь слышала об оборотнях?
– прервала Мать цепь ее размышлений.
Лена тупо кивнула. Объяснение было невероятным, но походило на правду больше всего.
– Значит, я никого не убивала?..
– ее взгляд был растерян.
– Я это хотел сказать тебе с самого начала, - ответил Клин, почесывая шею для наглядности, - но сказать сейчас, что ты никого не убивала, будет не совсем правильно...
– А кого же я сбила джипом?
– Меня, - ответила женщина, - но я тебя в том не виню.
– И я тоже, - кивнул Клин.
– На твоем месте я поступил бы точно так же.
Зачем лишние свидетели, а?
– он ухмыльнулся.
– Мы в живых не оставляем никого.
– Но... но ведь этого же не может быть... Это все сказки...
– Ну, ну. Если ты вчера поверила в то, что можешь остаться живой среди волков, то почему бы тебе не поверить в правду?
– Вихрь подошел и обнял ее за плечи.
– Ты же умная.
Мы с тобой - одного тотема!
– Тотема?!
– Лена смотрела в его нечеловеческой глубины глаза и ей отчаянно хотелось верить, что она нашла свою стаю.
– Рода, крови - неважно! Мы - не чужие!
08:27 Съежившееся, оглушенное водкой сознание приходило в себя. Правильнее было бы сказать - возвращалось, но все собачье дело было в том, что оно никуда не уходило. Душа не покидала тела и этот факт у пробуждающегося вызывал самые противоречивые чувства.
– И почему я маленьким не сдох?
– пробормотали запекшиеся губы.
"По кочану, - был ответ сам себе, содержащий особую, похмельную мудрость.
– Что бы тогда изменилось?.."
Тут можно было бы поспорить, но у Бирюка не было влечения к общению с самим собой. Его натура требовала воспринимать жизнь такой, как есть, даже в том случае, если она сама на себя непохожа. Этот подход освобождал как от необходимости быть честным хотя бы с самим собой, так и от возможного раздвоения личности.
– Дерьмо, - пробормотал Сергей и открыл глаза.
Вокруг были мутные сумерки родной квартиры. Онемевшее в неудобной позе, его тело лежало на диване для гостей и пружины кровожадно жевали его кости.
Паук в углу над головой с инстинктивным оптимизмом ждал первую весеннюю муху, а за окном громыхал транспорт... и где-то его приятель терзал оборотня.
– Что же ты маленьким не сдох?
– пожалел Бирюк несчастную жертву людского любопытства.
В памяти неожиданно всплыли глаза трансформера. Добрые, лучащиеся всепрощением... Сейчас у них наверняка другое выражение, хотя у Вовки вполне могло хватить ума их вынуть. Чужая необоснованная доброта действует на нервы не хуже скрежета ножа о стекло.
08:33 Глядя на Вихря и девушку, Мать почувствовала, как в ней просыпается тоска по тому, кто был ее избранником. Он-то поверил ей сразу... или мастерски сделал вид, что поверил ей сразу - они никогда после об этом не говорили. Важно, в конце концов, было то, что они прожили вместе счастливую жизнь, пока не наступила его последняя ночь, и сейчас она сидит в окружении семи красавцев-сыновей.
Мать пробежала глазами по своей гвардии и нахмурилась. У Кс?ндза не хватало уха.
Если бы она знала, что на самом деле вытворял с ним тот, который обманом захватил сына, то смерть его не была бы такой быстрой и легкой. Ну да, ладно, жить можно и без уха, раз затерялось в большом городе. Случись это в лесу, то оно непременно нашло бы своего хозяина, но тут... Приходится признать, что решение перезимовать в городе было ошибкой.
– Надеюсь, теперь тебе все ясно?
– спросила она у девушки.
Та кивнула и робко улыбнулась.
– Теперь мы должны узнать, согласна ли ты стать вольной?
По глазам претендентки было видно, что та ощутила себя крепостной крестьянкой, которую соблазняет подруга благородного разбойника типа Кармелюка, склонная к лесбиянству.
– То есть, вы хотите взять меня с собой?
– Мы хотим, чтобы ты стала одной из нас. Ты согласна?
– Да.
– Кто исполнит ритуал Посвящения?
Сыновья переглянулись между собой и Вихрь подал голос:
– Мне думается, что это должен сделать я.
– Еще бы!
– гулко расхохотался Мельхиор.
– Ведь она выбрала тебя!
"Да, - подумала Мать, утверждаясь в своем решении.
– Все произошло так, как и должно быть. Она в самом деле сама совершила выбор и когда-нибудь сменит меня. Надеюсь, что это будет не скоро..."
– Приступай, - сказала она.
Вихрь наклонился к шее девушки. Клыки пропороли нежную кожу за ухом и ее кровь смешалась со слюной, содержащей непростые коды гиперактивной ДНК.