Тотем Козерога
Шрифт:
взревел, бросился вперед. Но ощутил страшный холод, едва увернулся от
морозно-белого со шлейфом колючих льдинок сгустка. Левая нога онемела, пальцы
резануло болью.
— Уходи! — повторил мальчик.
Злыдень поднял голову и с бешенством посмотрел на Александра. Великий Астрал! И
как сразу не догадался? Паренек сверкал глазами, смотрел строго и вопрошающе.
Будто король на троне. Платон зарычал, рванулся к врагу. Разорвать горло!
Напиться крови!
Твердые
зубах остались только мягкие лепестки. Мальчик успел спрыгнуть, отбежал в
сторону. Застыл будто деревянный, задумчиво смотрел на ладони. Над одной уже
занималась огненная дымка, над другой плясали снежинки.
Колдун заревел, прыгнул с дерева и длинными прыжками помчался к мальчику.
Александр поднял голову, посмотрел со страхом и обреченностью.
Но тут послышалось душераздирающее мяуканье. Перед пареньком возникла маленькая
черная кошка с зелеными глазами и острой мордочкой. Оскалилась, показала тонкие
игольчатые клыки. Зашипела и плюнула. Выгнула спинку дугой, воинственно задрала
хвост.
Злыдень разочарованно взвыл, испуганно шарахнулся. Но чересчур реалистичный сон
вновь сыграл злую шутку. Убрать инерцию не получилось. Окровавленное и обгорелое
чудовище споткнулось, пропахало борозду в мягкой почве. Остановилось у самых ног
мальчика. Платон попытался встать, но сразу наткнулся на взгляд кошки. Пушистая
зараза завладела волей колдуна, парализовала теневое тело. Неспешно подошла,
заглянула в мутные буркала глаз. Презрительно фыркнула и резко ударила когтистой
лапой.
Ужасная боль охватила Платона. Пламя охватило плотную кожу, пробралось внутрь.
Колючие злые язычки скользнули по внутренностям, взорвались в черепе. Глаза
лопнули, брызнула белесая жижа. Огонь охватил целиком. Пожирал мясо, жадно
глодал кости. Злыдень протяжно закричал. Боль терзала каждую клеточку тела,
разрывала мозг. Яркая вспышка, грохот лавин и нарастающий вой… А вслед за ним
тьма.
Платон Варламович очнулся на полу в собственном доме. Закашлялся и захрипел.
Тело сводили судороги. Скручивали дряблые мышцы в узлы, заставляли выгибаться
дугой. Под черепом жгучая боль, в глазах темно. Колдун жалобно заскулил,
скрючился в позе эмбриона. Постепенно, минута за минутой боль отпускала,
уходила. Злыдень ощутил стекающую по губе теплую жидкость. Неосторожно глотнул,
булькнул, выдул кровавые пузыри. Зрение вернулось. Вокруг появились силуэты
мебели, по занавескам скользнул круг света от проезжающего мимо двора
автомобиля…
Лишь час спустя Платон сумел подняться с пола. На подкашивающихся
ванную. Долго плескал холодной водой в лицо, отфыркивался и кряхтел. Колдуна
трусило в ознобе, зубы сухо клацали. Кое-как заварил кружку лечебного настоя,
уселся на диван. Боль не ушла полностью, угнездилась где-то за глазными
яблоками. Виски и затылок ныли. Кроме того на щеке осталось несколько глубоких
царапин — следы острых когтей.
Кошка… — подумал Платон со злостью. — Карты спутала кошка. Мерзкое существо!
Ненавижу!.. Но что же делать?
Колдун задумался, поставил кружку на пол. Кошки — волшебные животные.
Одновременно живут во двух мирах. В древнем Египте их почитали как священных. И
не зря! Для теневых сущностей коты — грозные стражи мира живых. Платону не
повезло, у Александра оказалась животина. Что-то почувствовала и бросилась на
помощь хозяину. Если бы не черная тварь, то Злыдень успел схватить мага.
Дела плохи… Пока маг находится дома, он под защитой кошки. Войти в сон парня не
составляет проблем. Но Стражница Теней теперь настороже. И раз за разом будет
выбрасывать колдуна с Дороги Сна. Вывод? Нужно застать мага врасплох где-то за
пределами дома. Оглушить, лишить сознания. И тогда спокойно затянуть на дно
Дороги, опутать кошмарами, довести до сумасшествия.
Мельников с удовольствием потянулся, захрустел суставами. На худом морщинистом
лице появилась гадкая ухмылка. Платон погладил бородку и вновь потянулся за
кружкой. В мозгу стал формироваться новый план… * * *
В щеку тыкался мокрый нос, кожу щекотали жесткие усы, мягкая шерсть. Я застонал
сквозь сонную одурь, отпихнул кошку. Но Багира не желала уходить. Громко и
возмущенно мяукнула, замурлыкала и засопела на ухо как паровоз. Улеглась на
груди, обняла лапами шею.
— Отстань! — проворчал я. — Брысь!
— Мяу! — требовательно сказала кошка. — Мррр…
— За что наказание? — сонно пробурчал я.
С трудом разлепил веки и сфокусировал взгляд на Багире. Мордочка довольная и
хитрая — знает зараза, что сдамся. Жмурилась на яркий солнечный свет, льющийся
из окна. По-своему, по-кошачьи улыбалась золотистым пылинкам, что танцевали в
воздухе. Блаженно вытягивала спинку, вяло водила хвостом.
— Неужели обязательно будить каждое утро? — посокрушался я. — Выходной ведь.
Багира, ты эгоистка! Я не должен просыпаться, когда это делаешь ты.
Кошка дернула хвостом, оставила мой укор без внимания. На кухне застучали
кастрюли, ноздри пощекотал запах наваристого мясного бульона. Багира