Тотем Козерога
Шрифт:
— За мной! — по-деловому шепнул Павел. — Я тут хорошее место нашел. Большой
памятник, рядом склеп. Красиво, как в фильмах.
— Ребят, я домой хочууу… — заныла Маша. — Пойдемте, а? Страшно!
— Цыц! — фыркнул Андрей. — Назад дороги нет. Мы или готы или позорные эмо!
Девочка всхлипнула, но промолчала, покорно пошла за остальными. Дети выбрались
из зарослей. Перед ними раскинулось открытое пространство. В темноте угадывались
ровные ряды могильных холмиков, кресты,
спокойно. Где-то далеко слышался шум Славгорода, над головой раскинулось
безбрежное звездное поле. Пахло сырой землей, цветами.
Пашка невозмутимо пошел вперед, стал петлять меж могилами. Приятели не
отставали. Старались идти тихо, на цыпочках. Зябко ежились, втягивали головы в
плечи. Давила сама атмосфера уныния и обреченности, зловещая тишина. Ребята то и
дело останавливались, напрягали слух. То кусты шелохнулись, то тень невдалеке
показалась человеком… Но проводник одергивал, ругался шепотом, чтобы не
отставали.
— Здесь, — сказал Пашка и резко остановился.
Ребята неосознанно сбились в плотную кучку, огляделись. Перед ними возвышалась
громада какого-то памятника, под ногами ощущался холодный твердый гранит.
Невдалеке приземистое строение с вычурными решетками — склеп, непонятные
скульптуры. Тьма искажала формы, делала окружающее зловещим и грозным.
— И правда как в ужастиках, — медленно прошептал Андрей, внезапно крикнул: — Бу!
Маша пронзительно взвизгнула, опять заплакала. Пашка и Ваня вздрогнули, отвесили
оплеухи шутнику.
— Еще раз так сделаешь, дам в нос! — веско пообещал Павел, красноречиво хрустнул
костяшками пальцев.
— Ааа… испугались! — торжествующе воскликнул Андрей ничуть не смущенный угрозой
и тычками. — Трусы!
— Как тут не испугаешься, — пробормотал Ванька, передернул плечами. Повернулся к
девочке, обнял за плечо: — Маш, ты успокойся. Ничего страшного. Жмурики спят в
могилках, никого не трогают. Сейчас быстренько проведем ритуал и смоемся.
— Угу, — буркнула Машка, стряхнула руку Ивана. — Скорей давайте. И еще… Я с
вами, дураками больше дружить не буду.
— Плакса! — повторил Андрей. — Правильно, в куколки играйся. А мы будем демонов
вызывать. Ванька, книжка с тобой?
— А как же! — отозвался паренек, стал стаскивать рюкзак. — И остальное тоже.
— Добро! — кивнул Пашка. — Давайте магией заниматься. Готами станем, и сразу
домой.
Андрей зажег фонарик, высветил гранитную плиту под ногами. Ванька раскрыл
рюкзак. На землю упала старая потрепанная книга в мягком переплете, несколько
толстых оплавленных свечей, зажигалка и складной нож. Все это отыскал
незаметно изъял. С книгой отдельная история — выменял у старшеклассника за
несколько отцовских журналов «За рулем» и настоящий патрон от автомата
Калашникова. Но она стоила потерянного богатства. Кроме обязательной и
непонятной философской мути в ней присутствовали схемы магических фигур,
несколько заклинаний переведенных с латыни. Ванька не стал вчитываться и
разбираться. Главное не в сути написанного, а в красивых загадочных фигурах,
вычурных символах. На то и колдовство, чтобы быть непонятным.
Паренек достал из кармана школьный мелок красного цвета и принялся вычерчивать
пятиконечную звезду. Андрюха подсвечивал, остальные кинулись помогать: ставили и
зажигали свечи в углах фигуры, подтирали кривые линии. Общее дело помогало
забыть о том, где находятся, скрыть страх. По сторонам старались не смотреть,
там памятники и кресты, жуткие, будто живые тени. Переговаривались вполголоса,
забивая мертвую тишину звуками собственных голосов.
— Готово! — выдохнул Иван, отступил назад и полюбовался. — Как по книжке.
На каменной плите виднелось изображение звезды, загогулины магических символов.
В вершинах лучей стояли свечи. Маленькие желтые огоньки плясали под легкими
дуновениями ветерка, бросали блики на отшлифованную поверхность камня.
— Красиво, — хмыкнул Пашка, добавил гордо: — Теперь мы чародеи.
— Еще нет, — отмахнулся Ванька. — Надо заклинание сказать и принести жертву.
— Кровавую? — деловито поинтересовался Павел. — Вношу предложение — давайте
растерзаем Машку. Где-то слышал, что невинные очень ценятся.
— Дурак! — буркнул девочка, и спряталась за Андреем. — Я тебе припомню.
— Конечно! — кивнул Иван, не обратив внимания на пикировки. Раскрыл нож и
попробовал пальцем остроту лезвия. — Андрюха, ты взял?
— Ага! — ухмыльнулся приятель. Присел и покопался в рюкзаке. Вытащил холщевый
мешок, расшнуровал завязки и тряхнул. — Выходи, мохнатый!
Из недр мешка выпал комок меха, пронзительно мяукнул и попытался убежать. Но
паренек ухватил за загривок, прижал к земле. В свете свечей и фонарика все
разглядели маленького пятнистого котенка. Животина дрожала, ошалело вращала
глазами и дергала носом.
— Ух, ты! Киса! — обрадовалась Маша, присела и погладила. — Какой хорошенький!
Хочу себе такого.
— Нельзя, — строго сказал Ванька, погрозил пальцем. — Мы должны принести его в
жертву.
— Что-о? — воскликнула девочка, резко вскочила и топнула ногой. — Не позволю!