Тотем Козерога
Шрифт:
движение, кровь постепенно густела в сосудах. Холод пробирался к мягким теплым
внутренностям, сердце билось неровно и медленно.
Темная полоска леса на горизонте превратилась в высокую стену. Я пробился через
снежный заслон, споткнулся и покатился по твердому насту. Ударился головой, но
боли не ощутил. Перевернулся на живот и уперся ладонями в землю. Замер и грязно
выругался. Поверхность дороги во множестве тонких колей, круглых отпечатках
копыт. Привычных следов
плевать, лишь бы найти приют, согреться.
Земля задрожала. Я увидел вдали облако снежной пыли, блеск металла, цветастые
тряпки. Гул перешел в отчетливый грохот копыт. Я различил отдельные фигуры.
Рыцари или средневековые воины. Плотно упакованы в блестящие доспехи, в руках
щиты и длинные копья с развевающимися на оголовках флажками. Конный отряд. Идут
галопом, видимо спешат.
Я встал с земли, тускло улыбнулся. Подумал с иронией, что только тем и
занимаюсь, что поднимаюсь и падаю. Карма, блин! Ничего, дождемся дикарей и
попросимся в отряд. А вдруг не зарубят сразу и решат поговорить?
— Вот ты где! — рыкнуло за спиной. — Попался!..
Резко обернувшись, я столкнулся с взглядом желтых щелевидных глаз. Демон возник
из пустоты, оскалился в злорадной усмешке. Шагнул и выбросил когтистую лапу.
Горло сдавило, земля ушла из-под ног. Я захрипел, ударил ногами в выпуклую
грудь. Но бесполезно, хватка как у бульдога. В глазах потемнело, вновь накатило
удушье.
— Как ты мне надоел, — грустно сказал монстр. Добавил нравоучительно: — Если б
не бегал, то не пришлось делать больно. Сам виноват.
— Хррр… — ответил я со злостью.
— Что-что?.. — хихикнуло чудовище. — Не слышу. Будь добр, говори внятно.
Грохот копыт стал оглушительным. Послышался звон доспехов, крики, ржание
лошадей. Отряд совсем рядом… Я засипел, напряг заиндевевшие мускулы и немного
ослабил пальцы демона. С усилием уперся ногами в широкую костяную грудь,
дернулся… Сработало. Кадык едва не остался в ладони твари, шею пронзила острая
боль. В спину ударился твердый утоптанный снег. В груди хрустнуло, вспыхнула
боль. Я не обратил внимания, перекатился и встал на четвереньки. Поднял голову и
увидел над собой оскаленную лошадиную пасть, кожаную сбрую, железный латный
сапог с длинной рыцарской шпорой. И как в замедленной съемке — гигантское копыто
с блестящей полукруглой подковой, что опускалось сверху… Послышался
разочарованный и злобный вой демона. Картинка дернулась, размазалась и
расползлась в клочья как мокрая бумага.
…Воздух теплый и немного спертый. Пахло дорогим вином, благовониями и свечной
гарью. Слышалось тихое потрескивание огня,
вздохнул и открыл глаза готовый к чему угодно.
Большая комната, скорее всего спальня. Полумрак, разгоняемый неверным золотистым
светом множества свеч. Под столом и в углах густые тени. Блестящий паркет,
устланный пушистыми медвежьими шкурами. Стены закрыты гобеленами, много картин в
золоченых рамках: пейзажи, натюрморты, портреты. Рядом огромная кровать с
балдахином заваленная подушками и одеялами. На изящном столике вазы с фруктами,
бутылки вина и хрустальные бокалы. В противоположной стене большая дверь с
золоченой ручкой. В комнате ни души.
Я поднялся и отряхнулся, принялся изучать обстановку более детально. Похоже, в
этот раз забросило в спальню какого-то аристократа или нефтяного магната. Хорошо
хоть не в болото или сугроб, как раньше. Копаться в грязи и страдать от холода
порядком надоело. А тут хорошо и спокойно, можно немного передохнуть…
Кровать будто сама собой уткнулась в ноги. Я присел на краешек, потрогал рукой –
нежный шелк и бархат. Перина воздушная, мягкая как облачко. Эх-х, завалиться бы,
да заснуть… Я подавил желание и тяжело вздохнул.
Уже ничему не удивляюсь, привык к резким сменам обстановки, перемещениям. Однако
надо искать выход… Чувствую — где-то близко, я на правильном пути. Но демон,
кукловод… Поначалу играл с разумом, подсовывал мысли и ощущения будто карточный
шулер. Потом пришла пора фокусов с пространством и временем. Но тоже неудача, я
каждый раз находил лазейки, сбегал. И разъяренный монстр решил показать мускулы.
Начал преследовать, бить и топить, перетаскивал из мира в мир. Паук понял, что
муха почти вырвалась из сетей. Иначе и не объяснишь…
Стоять! Лазейки!.. Ведь правда, каждое место, в котором побывал, выглядело
вполне реальным за исключением некоторых мелочей. А выход крылся в угрозе
смерти. В первый раз — прыжок с лестницы, второй — падение в пещере, третий –
дно болота. Казалось, что вот-вот и грядет безвременье, тьма и забытье. А в
следующий момент я перемещался в другой мир. И монстр обмолвился: приходится
искать и догонять. А это значит, что он не всесилен. Я могу скрыться, оторваться
от погони решившись на самоубийственный поступок. Но тут тревожит иное… Пока
перемещался в более-менее дружелюбные миры. Что если попаду в такой, который не
отпустит, затянет?..
Смутное беспокойство внушал еще и облик врага. Тогда, на Лестнице я успел
заметить туманную фигуру. И она, несомненно, принадлежала человеку невысокому и