Тотальная война
Шрифт:
Мотор низко заурчал, стоило щелкнуть тумблером. Карина забралась на диванчик.
За спиной раздался гулкий удар. Прошелестела волна воздуха. Максимов оглянулся. Прямоугольник света в начале штрека погас. После низкого урчания, вскоре замолкшего, отрезало все звуки из внешнего мира.
Шестеро бойцов выполнили последний приказ — захлопнули ворота и опустили заглушку из монолитного бетона. Подземный город превратился в подводную лодку, ушедшую в автономное плавание.
Глава сорок седьмая. Мост лезвий
Странник
В
— Карина, быстро переоденься. Найди в шкафу какую-нибудь цивильную одежду. Джинсы, кофту, что-то в этом роде. Ты должна выглядеть, как сотрудница экспедиции, а не новобранец. Да, обязательно брось в сумку еще что-нибудь. Пару платьев, но не дорогих. На тот случай, если мы доберемся до нормальных людей. Паспорт не потеряла?
— Нет, в спальне на тумбочке оставила.
— Умница. Давай, пошевеливайся.
Карина сбросила на пол камуфляжную куртку, осталась в зеленой майке и брюках.
Максимов скользнул взглядом по ее тонкой шее, торчавшей из безразмерной майки, усмехнулся.
— Дух он и в Африке — дух.
Она не ответила на шутку, глазами, полными боли, смотрела на Максимова.
— Макс, на тебе живого места нет!
— Ничего, до свадьбы заживет. — Он повел плечом. Рану разъело потом и растерло сбившимися бинтами. К следам собачьих клыков добавились синяки и порезы. Все жутко саднило. — Двигайся, галчонок, у нас нет времени.
Карина, путаясь в приспущенных штанах, затрусила по коридору в спальню, а он направился к холодильнику.
В гостиной Бес, конечно же, не хранил много провизии, но того, что Максимов увидел в холодильнике, по его прикидке должно было хватить на пару дней в горах. Сыры нескольких сортов, палки и нарезки колбасы, бастурма, консервированные оливки, сухофрукты в вакуумной упаковке, минеральная вода и пять бутылок водки. Все импортное, лучших сортов. Бес, верный принципу «что охраняешь, то и имеешь», запасы Хозяина считал своим доппайком за вредность.
Сначала Максимов, не удержавшись, поскреб иней в морозильной камере, блаженно щурясь, растер по лицу. Потом, выбирая только то, что не испортится на жаре, стал выгребать продукты.
Из спальни раздался крик Карины:
— Макс, сюда!
Максимов бросил продукты в кресло, схватил автомат, побежал.
Карина стояла перед дверью спальни на коленях. Как и Максимов, раздевалась на ходу, майка и штаны, бутсы и носки лежали на полу, отмечая путь к двери.
— Смотри. Только осторожно! — Карина указала на щель в дверном проеме.
Максимов увидел тонкий шнурок на ковре, если идти, не глядя под ноги, не заметишь.
Максимов отстранил Карину, задержав дыхание, осторожно, по миллиметру; стал открывать дверь. Шнурок ожил, дрогнул, оторвался от ковра.
— Черт, растяжка. И как ты только заметила!
— А я почувствовала. Неслась к двери и вдруг как на стену налетела. Стою, рука уже на ручке, а открыть не решаюсь.
Максимов
— Или я уже никуда не гожусь, или ты растешь на глазах, галчонок, — обронил он. — Спички есть?
Карина, не вставая с колен, потянулась за штанами, достала из кармана зажигалку, протянула Максимову.
Зазор позволял просунуть руку, и он легко пережег шнурок. Толкнул дверь.
Растяжку кто-то закрепил классическим способом: гранату к ножке шкафа, шнурок — к двери.
Максимов осмотрел спальню. Больше ничего подозрительного не заметил и не почувствовал.
— Все в порядке. Галчонок, у тебя ровно минута. — Он уступил дорогу Карине.
— Макс, а душ принять успею?
— Если успеешь, — ответил Максимов. Проводил взглядом мотнувшуюся в ванную Карину. — Галчонок, ты Юко, случаем, не видела?
— Нет! — Карина перекричала шум хлынувшей воды. — С вечера не видела.
«И слава богу», — пробормотал Максимов.
Он поразился, настолько она стала похожа на Юко. Так поразился, что палец прыгнул на спусковой крючок автомата, едва она вошла в гостиную.
Откуда в гардеробе у Беса оказалась богатая коллекция женской одежды всех размеров и фасонов, осталось загадкой. Из всего разнообразия Карина выбрала холщовые штаны с накладными карманами, кремовую шелковую майку и белую куртку военного покроя. Заветренное лицо, высокие скулы и короткий ёршик темных волос делал ее не отличимой от Юко, той, что встречала Максимова в аэропорту.
— Предупреждать надо, — проворчал Максимов, расслабляя палец на курке. — Бери, это тебе.
Он указал на офицерский ремень с кобурой и охотничьими ножнами.
Карина вытащила из левого рукава сложенный веер.
— А это не оружие?
— Мух отгонять, — ответил Максимов. — Все, уходим. Я вообще удивляюсь, почему мы еще живы. Застегивая ремень, Карина вскинула голову.
— В смысле?
— Хозяин этой пещеры Аладдина дал команду раздолбать нас НУРСами. Значит, свидетели ему не нужны. Думаю, здесь предусмотрена какая-то система всеобщей ликвидации. Что-то типа баллонов с ипритом с дистанционным управлением. Я бы на его месте так и сделал. Пару баллонов в системе вентиляции — лучшая гарантия, что все замолчат. Качественно и навсегда.
Карина заметно побледнела.
Максимов подхватил рюкзак, охнув, закинул его на плечо.
— Уходим.
Он тысячный раз поблагодарил Господа, что наделил его фотографической памятью. И что не допустил, чтобы контузия лишила этого дара. Лишь одни раз Максимов видел схему коммуникаций объекта в кабинете у Беса, но пяти минут хватило, чтобы намертво зафиксировать в памяти.
Хозяин пещеры с сокровищами был хитрым лисом, таких не ловят в норе с одним входом. Из пещеры вели сразу несколько путей экстренной эвакуации. Максимов выбрал ближайший. Хозяин, даже расслабляясь до крайности, ни на секунду не забывал о собственной безопасности. Ближайший вход в тоннель, уводящий из пещеры, находился рядом с бассейном.