Тот, кто стоит за спиной
Шрифт:
Не было в клетчатом высокой философичности могильщика, как воздух, необходимой в данном «топорном» деле, исключающей всякие сомнения и угрызения, а также напрочь отменяющей страх перед смертью.
Да, он боялся смерти, боялся до полного и почти мгновенного расслабления желудочно-кишечного тракта, когда можно запросто испортить воздух в обществе приличных людей, поскольку вам уже все равно с ними не жить.
Потолкавшись во все двери и наконец найдя нужную, клетчатый, пролепетав: «Минуточку…», уединился, проскрипев задвижкой.
Солнцев наблюдал за этой картиной со все
«Командор» поднял с пола пистолет клетчатого и спрятал его себе за пояс брюк, которые, плотно и подробно, как у молодого человека с танцплощадки семидесятых годов, облепили его ниже пояса. Улыбнувшись, «командор» кивнул головой в сторону туалета, в котором сейчас исполнялась целая симфония.
— Пора, — низко и торжественно сказал «командор» и сделал три нарочито тяжелых шага в сторону туалета.
И тут в туалете началась какая-то невообразимая возня, словно на одном квадратном метре за несчастным клетчатым гнались сразу пять или шесть разбойников с топорами и суковатыми дубинами, гнались и не могли догнать.
Сейчас, сейчас… — еще раз страшно продудел «командор».
Вдруг за дверью туалета возник вакуум или саднящая слух звенящая тишина, то есть разом куда-то пропали и клетчатый, и пять-шесть ушкуйников с топорами и дубинами. Было такое ощущение, что баллистическая ракета, ревевшая до сих пор в пусковой шахте с включенными двигателями, наконец преодолела земное притяжение и ушла в космос через дырку в потолке.
— Он катапультировался, — сказал Солнцев, впервые за несколько последних месяцев улыбнувшись. — Но как? В сортирное окошко голова-то едва пролезет, а у джентльмена такая задница!
— Пусть бежит. Во шпарит, просто спринтер какой-то! — сказал «командор», выглядывая в окно и с удовольствием разглядывая драпающего клетчатого, на котором, уже не было его замечательного пиджака в клетку а широкие с отливом брюки болтались вместе с подтяжками где-то возле колен.
Весь в красных лучах заходящего солнца, огненный, как Прометей, несчастный палач бежал к своему автомобилю. Он все время пытался уцепиться руками за брюки, чтобы поднять их и застегнуть на животе, но они ему не давались: всякий раз выскальзывали из потных и дрожащих ладоней. Уже два раза, запутавшись в них, он упал на асфальт. При этом палач совсем не почувствовал боли, а стильные брючки благополучно превратились в половую тряпку.
Злосчастного клетчатого сейчас вполне бы устроил забег и без штанов. Ему казалось, что бежать без штанов можно и легко, и стремительно, и даже грациозно, как лань.
А что? В том, что он сейчас мчался на глазах у всех, сверкая белоснежными и густо волосатыми ногами истинного джентльмена, не было ничего удивительного. Ведь мог же он, в самом деле, застигнутый врасплох свирепым рогоносцем, бежать от чужой жены?
Возле автомобиля клетчатый (уже не клетчатый, а беспорточный!), повизгивая, принялся судорожно попадать ключом в скважину дверного замка. Только после того, как он взялся за ключ обеими руками и кое-как сгладил колебания ключа, ему это удалось.
Весь дрожа и тонко, словно щенок,
— Класс! — сказал один из них, а второй подтверждающе покачал головой, мол, конечно, только у них, там, можно достать такие «клевые» трусы.
Взревел мотор, и автомобиль, набирая с места предельную скорость, помчался в сторону российско-финляндской границы. За рулем автомобиля, заново рождаясь и потому визжа от восторга, сидел несбывшийся палач без штанов.
Он так и не оглянулся на «командора». И правильно сделал: если б он только обернулся, сердце его оборвалось бы и, как воздушный шарик, улетело в космос.
«Все! — ликовала душа беспорточного. — Пусть меня лучше посадят там, чем прикончат здесь! Там хорошо, там у человека права и отдельная камера с телевизором и магнитофоном! А рацион какой! Лет пять отдохну, отосплюсь… Хорошо!»
Лейтенант сидел на заднем сиденье и теперь, не отрываясь от дороги, смотрел вперед. Поскольку лобового стекла уже не было, Половцев вел автомобиль на небольшой скорости, щуря глаз
Рядом с литератором сидел Кирюха и все время решал про себя задачу: сможет ли он выскочить из машины на такой скорости? А если сможет, то как надежнее это сделать: через дверь или через отверстие лобового стекла? Конечно, через отверстие было надежнее: он моментально попадал под колеса и с вероятностью, близкой к ста процентам, эта поездка, как, впрочем, и вся его бандитская карьера тут же заканчивалась под фанфары предсмертного «ай!». Кирюха забыл о колесах, потому что позади него сидел страшный человек с револьвером в руках и только искал повода для того, чтобы застрелить несчастного «пионера». Кирюха это спиной чувствовал!
— Что делать, что делать… — тихо твердил лейтенант.
Он весь ушел в себя… Вдруг он замер и, вытерев со лба пот, извлек из кармана радиотелефон — тот самый, который был им экспроприирован у покойного Кузи.
— Так, в город он не поедет, нельзя, — размышлял лейтенант вслух. — В Васкелове тоже не останется… Может, позвонить ему по тому телефону? Может, там откликнутся? Чего в жизни не бывает… — лейтенант набрал номер телефона: — Алло… алло!
Через несколько продолжительных гудков на том конце линии сняли трубку. Лейтенант услышал неприятный женский голос.
— Да, я вас слушаю.
— Простите, — неуверенным голосом начал лейтенант, — а Борис Борисыча можно?
— Какого еще Борис Борисыча? — строго спросила женщина.
— Простите, я, наверное, ошибся. Просто мне дали этот номер… — лейтенант уже собрался закончить связь, но вдруг услышал голос майора Берковича, прорвавшийся к нему откуда-то издалека:
— Валя, это ты? Положите трубку, это звонят мне.
После того как женщина с явным неудовольствием положила трубку, майор продолжал: — Как хорошо, Валя, что ты нашел меня. Откуда ты? Как себя чувствуешь?!