Тот берег
Шрифт:
Имея квартиру на противоположном конце города и работая в том же районе, Сергей Тимофеевич в обыденной жизни своей был так же далёк от моря, как если бы жил он за тысячу вёрст от него, в каком-нибудь, скажем, Кержаче или Барнауле. Потому, перебираясь на эти благословенные три недели в любимый пансионат, он не просто переезжал с одного конца города на другой, а совершал путешествие в иной мир, перемещался в другое измерение, населённое счастливыми и беззаботными людьми, заполненное солнцем и ветром, легкокрылыми парусами и огромным
Поднявшись на самый верх, Полезаев свернул в узкую длинную аллею, коридором уходящую в сумерки, и затрусил по дорожке, стиснутой с обеих сторон плотными, как заборы, рядами деревьев и стриженных под машинку барбарисовых кустов.
Стало совсем темно. Аллея ещё не осветилась электрическими огнями. В спину дышал сырой ветер с моря. За деревьями двигались тени. Шуршал гравий. Где-то стучали по железу. Полезаев зябко ёжился и поглядывал по сторонам.
– Стойте! – вдруг окликнули его сзади.
Полезаев содрогнулся, словно от укуса насекомого, и прибавил шагу.
– Сергей Тимофеевич! Подождите! Мне трудно бежать за вами на шпильках!
Только сейчас до него дошло, что голос этот никак не мужской, а женский. И что принадлежит он…
– Лиличка?.. – Полезаев обернулся и встал как вкопанный, поджидая настигающую его девушку. – Что вы здесь делаете – так поздно и одна?..
– Почему же одна? – ответила она, чуть запыхавшись, и пошла рядом. – Теперь вдвоём с вами. Что за кавалеры нынче пошли? Никто даме руку не предложит.
Он смутился, неловко схватил её под руку и с трепетом ощутил, как тепла и нежна её тонкая кожа. Никогда ещё не доводилось ему прикасаться к этой руке. В другое время, в соответствующей обстановке, он сошёл бы с ума от счастья, потому что давно обожал Лиличку – тихо и незаметно, боясь обнаружить свою томительную холостяцкую страсть. Но сейчас, в этой глухой аллее, какая-то непонятная тревога тяготила его душу, не позволяя раскрепоститься чувству. Аллея была темна и длинна, как труба тоннеля. Странные шорохи пробегали по ней из конца в конец. Чьи-то шаги и голоса отдавались таинственным пугающим эхом.
– Идёмте скорей! – выпалил Полезаев, оглядываясь. – Через двадцать минут пансионат закроют.
– Ну и что! – ответила Лиличка. – Не оставят же нас ночевать на улице. Всё равно впустят.
– Не знаю, – замежевался Сергей Тимофеевич. – А вдруг возьмут и не откроют? Порядок есть порядок. Хотя… Я, вообще-то, ещё ни разу не опаздывал. А вы?..
– Ерунда всё это, – громко рассмеялась она. – Ну их всех!
– Как это? – опешил Полезаев.
– А вот так! – и она рассмеялась ещё громче.
Лиличка Филатова работала с ним в одном отделе. И путёвки в пансионат «Чайка» получили они от одного профсоюза. И поселили их в одном и том же корпусе. Только комнаты у них были на разных этажах: у Полезаева – на третьем, а у Лилички – на четвёртом. Сергей
И тут она сама оказалась рядом – так близко и волнительно!..
– Вечер-то какой замечательный! – романтическим голосом произнесла Лиличка, глядя вверх. – Смотрите, какие невероятные звёзды! Вам нравится глядеть на звёзды?
– На звёзды? – тупо переспросил он и тоже глянул в тёмное небо. – Зачем?
– Как это – зачем? – искренне удивилась она. – Вы что, никогда не глядите на звёзды?
– Я?.. Вообще-то, я… Нет, почему же не смотрю? Смотрю, конечно. Как все нормальные люди.
– Да нет, я не об этом. Не в том смысле.
– А в каком же ещё?.. Глупости всё это. Звёзды как звёзды. Ничего в них особенного нет. А вот в планетарии… Знаете, я регулярно хожу в наш городской планетарий. У меня, к вашему сведению, даже абонемент имеется. На год.
– Что вы, разве там звёзды! Они же ненастоящие.
– Зато всё хорошо видно. В любую погоду. Даже днём. И лекции читают. Очень полезно для умственного развития личности.
– Лекции?.. Скукотища!
– Не скажите. Очень интересно и познавательно.
– А например?
– Что «например»?
– Ну, лекции какие?
– Разные. О звёздах тех же, о галактиках, о Земле… О многом.
– А конкретней? О чём, скажем, была самая последняя?
– Последняя?.. О, я до сих пор под впечатлением. Это что-то невероятное… Это… – Сергей Тимофеевич развёл руками, не находя соответствующих слов. – Называлась она «Сезонные явления природы в различных климатических зонах земного шара». Удивительная лекция! Замечательная!
– Фу, какое занудство! – фыркнула Лиличка.
И Полезаев, не видя, почувствовал, как скривилось в темноте её милое, обворожительное личико.
– Зря вы так, – обиделся он. – И никакое это не занудство. Это наука. Это познание… А вот в прошлом году была просто потрясающая лекция: «Влияние солнечной радиации на длительность срока беременности и плодовитость самок пиренейской выхухоли»…
– Странный вы человек, Сергей Тимофеевич, – сказала Лиличка. – Не могу понять, шутите вы или всерьёз. Нет, правда странный.
– И ничего во мне странного нет, – ответствовал сконфуженный Полезаев. – Обыкновенный. Может быть, не такой заметный, как некоторые. Живу тихо, спокойно, без претензий и лишних запросов. Ни во что не вмешиваюсь, в конфликты ни с кем не вступаю, на рожон не лезу. И на работе мной довольны. Оклад вот недавно повысили. Премии регулярно дают. Сам Мясогузов меня хвалит, по ручке здоровается… Да вы всё это и без меня прекрасно знаете… Давайте-ка шагу прибавим!