Тошнит от колец

Кенни Дуглас К.

– Самоубийцы? – удивленно воскликнул Пепси. – Откуда ты знаешь?

– Это пока только догадка, – отрешенно ответил Гудгалф. – Просто догадка.

Весть о том, что старый Стюард этим вечером покончил с собой, взбудоражила город. Во всех газетах была напечатана фотография горячей пирамиды, куда он бросился, предварительно связав себя как следует и написав последнее прости своим подданным. Заголовки вопили: «Тронувшийся Бенилюкс сгорел!» В более поздних выпусках были помещены репортажи: «Последним Стюарда видел Волшебник. Утверждают, что причина смерти Бенилюкса – козни Сорхеда.» Поскольку весь обслуживающий персонал

Бенилюкса загадочно исчез, Гудгалф щедро взял на себя расходы по организации Государственных похорон и провозгласил Обещанный Перерыв Национального Траура в память о павшем правителе. В течение нескольких следующих дней в городе царил политический хаос, а красноречивый Гудгалф проводил одну пресс-конференцию за другой. К тому времени он уже посовещался с представителями власти и объявил им, что последней волей его друга было, чтобы он, Гудгалф, взял в свои руки бразды правления до возвращения его оставшегося в живых сына Фараслакса. Когда он думал, что его никто не видит, он занимался тем, что искоренял в душевой-приемной запах чеснока и керосина.

За очень короткое время Гудгалф наэлектризовал весь город, организовав в этой сонной столице обучение народного ополчения. Командуя людскими ресурсами Минас Трони, волшебник лично составлял карточки рационирования, планы строительства укреплений, прибыльные оборонные контракты, которые сам же и выполнял. Сперва раздавался ропот против столь необычной власти Гудгалфа. Но затем над городом повисла черная туча. Это, а также несколько необъяснимых взрывов в редакциях оппозиционных газет, утихомирило «этих проклятых изоляционистов», как их окрестил Гудгалф в одном из широко опубликованных интервью. Вскоре ходоки из восточных провинций принесли весть о том, что орды нарков атаковали и разгромили пограничную заставу в Омигошгокли. Двудорцы поняли, что скоро псы Сорхеда будут обнюхивать манжеты их брюк.

Мокси и Пепси нервничали, сидя в комнате для посетителей дворцовой конторы Гудгалфа. Их ножки болтались в воздухе, на фут не доставая до плюшевого ковра на полу. Хотя они и гордились своими новенькими мундирами – Гудгалф назначил эту парочку полковниками Двудорской милиции – болотники очень редко видели волшебника, а доходившие до них слухи о нарках сильно их нервировали.

– Ну, можно мы сейчас к нему пройдем? – хныкал Пепси.

– Мы так долго ждали, – вторил саму Мокси. Фигуристая эльфиня-секретарша индифферентно шевельнула грудями в облегающей блузке.

– Прошу извинить, – сказала она в восьмой раз за это утро. – Но волшебник все еще проводит совещание.

Колокольчик на ее столе зазвенел и, прежде чем она успела прикрыть динамик, болотники услышали голос Гудгалфа:

– Они уже ушли?

Эльфиня покраснела, когда болотники рванулись мимо нее в кабинет Гудгалфа.

Там они обнаружили волшебника, сидящего с толстой сигарой в зубах и с двумя крашеными блондинками-сильфидами на его костлявых коленях. Он недовольно посмотрел на Пепси и Мокси.

– Вы что, не видите, что я занят? – выпалил он. – У меня совещание. Очень важное.

Он сделал вид, что собирается совещаться дальше.

– Ох, какой ты скорый, – сказал Пепси.

– Да, скорый, – подчеркнул Мокси, подсаживаясь к блюдцу с черной икрой на письменном столе Гудгалфа.

Гудгалф глубоко вздохнул и предложил томным сильфидам удалиться.

– Ладно,

ладно, – заставляя себя звучать дружелюбнее, сказал Гудгалф. – Что я могу для вас сделать?

– Да уж не столько, сколько ты сделал себе, – сказал Мокси, ухмыляясь перемазанными игрой губами.

– Мне не на что жаловаться, – ответил Гудгалф. – Фортуна улыбнулась мне. Угощайтесь, это мой ленч.

Мокси как раз покончил с ним и теперь выдвигал ящики стола в поисках добавки.

– Нам становится страшно, – сказал Пепси плюхнувшись в шикарное кресло…

– По городу ползут слухи о нарках и других мерзких врагах, наступающих с востока. Над нашими головами повисла черная туча, а акции упали на восемь с половиной. Гудгалф выпустил массивное голубое кольцо дыма.

– Маленьким нечего соваться в такие дела, – сказал он. – Вы, к тому же, суетесь в МОИ дела!

– А как же черная туча? – спросил Пепси.

– Просто дюжина дымовых шашек, подожженных мной в Конконском лесу. Зато теперь все тут ходят на цыпочках.

– А слухи о завоевателях? – спросил Мокси.

– Не более того, – ответил Гудгалф, – Сорхед еще долго не соберется напасть на Минас Трони, а к нам, тем временем, подойдут подкрепления.

– Так что опасности пока нет? – вздохнул Пепси.

– Доверьтесь мне, – сказал Гудгалф, выпроваживая их за дверь. – Волшебникам известно многое.

Внезапная атака утром следующего дня поразила жителей Минас Трони своей внезапностью. Ни одно из запланированных оборонительных сооружений не было завершено, а материалы и люди, заказанные и оплаченные через контору Гудгалфа, так никогда и не появились. Ночью огромная орда полностью окружила прекрасный город, а их черный лагерь покрыл зеленые луга, как недельной давности струп. Черные флаги с изображением Красного Носа Сорхеда развевались по ветру. С первыми лучами солнца черная армия ринулась на стены.

Сотни нарков с ушами, разгоряченным дешевым вермутом, бросились к воротам. Следом за ними топали полки троллей-ренегатов и лемуров-проказников, дрожащих от ревности.

Целые бригады истеричных баньши и гоблинов наполняли воздух пронзительными воинственными криками. Следом маршировали хоккейные клюшки и злобные скалки, которые многих отважных двудорцев могли уложить одним ударом своих смертоносных молотков для отбивания мяса. Из-за бугра появились шеренги кровожадных машинисток и танцевальный ансамбль Джуан Тэйлор в полном составе. Невозможно было смотреть без ужаса на это кошмарное зрелище.

Гудгалф, Мокси и Пепси смотрели на него с крепостной стены. Болотникам было очень страшно.

– Их много, а нас так мало, – кричал сильно напуганный Пепси.

– Верное сердце стоит десятерых, – сказал Гудгалф.

– Нас так мало, а их так много, – кричал Мокси, напуганный сильно.

– Чайник, на который смотрят, никогда не закипает. Насвистывайте что-нибудь веселенькое, – заметил Гудгалф, – У семи нянек дитя без обеда.

Успокоенные болотники отбросили страхи, рукавицы, кирасы и корсеты. Каждый вооружился обоюдоострым мастерком, чье лезвие было столь же надежным, сколь и верным. Гудгалф облачился в старый водолазный скафандр из резины. Только его аккуратно подстриженную бороду можно было узнать через окошечко шлема. В руке он держал старинное, но верное оружие, которое эльфы называли полуавтоматическим браунингом.