Шрифт:
Пролог
Шотландия. Конец XIII века
Звуки сдерживаемого смеха привели парня к конюшне. Это был долговязый юнец лет пятнадцати. Еще не мужчина, но уже и не мальчик, он смотрелся выше мужей вдвое старше его. Все в нем дышало силой и энергией: жилистые руки, длинные крепкие ноги, видневшиеся из-под килта.
Секунду парень постоял в дверях, наморщив лоб: он размышлял, уж не обманывает ли его слух. Но уже в следующее мгновение зрение уловило в темном углу за сеном какое-то движение.
Парень тяжело вздохнул. Отчего девчонка не в церкви? Дункан, ее отец, если узнает, страшно разозлится, хотя удивлен и не будет. И уж обязательно закричит: — С тобой вечно случается что-нибудь не так!
«И он прав. Она такая и есть», — подумал парень и в этот миг разглядел, что девчонка стоит в грязи на коленях, а рядом — с полдюжины мальчишек из деревни. Глаза всех прикованы к лежащим на земле костям.
Девчонка взвизгнула и от восторга захлопала в ладоши: — Я снова выиграла! — Она весело рассмеялась, обнажив белоснежные ровные зубы. Тут же вскочила, сверкнув миниатюрными босыми ступнями, закружилась, замахала руками. Поношенная юбка взметнулась в воздухе. Если она и почувствовала жадные мальчишеские взгляды на загорелых щиколотках и упругих икрах, то не подала ни малейшего вида.
Красивой девчонка не была — нисколько, не то, что ее сестра Маргарет. Густые волнистые волосы цвета пламени с янтарной и золотистой искрой не поддавались ни одному гребню. Но глаза у нее были удивительные: обрамленные блестящими ресницами, они поражали ясной чистотой, словно зеленеющие поля. В глубине зрачков бился дух настоящей жизни. Как обычно, где-то в потаенном уголке своего существа парень поразился их прозрачности и цвету…
— Игра не кончена. Дайте кинуть и мне! — улыбнулся вошедший.
Девчонка так и подскочила. Чудесные глаза потемнели, выдавая досаду, вызванную его появлением. Она молча следила, как он приближался к сидящим, и взгляд ее внезапно помрачнел.
Ребята шумно приветствовали вновь прибывшего.
— Йен!
— Садись с нами!
— Давай, а то эта малышка спустит с нас последние штаны.
Йен посмотрел на небольшую кучу всякого барахла, лежащего рядом с девчонкой, и его губы растянулись в улыбке.
— Что, мальцы, она опять жульничала?
Ее рот крепко сжался.
— А вот и нет! — вспыхнула девочка. — И бросать ты не можешь, потому что в этом кону не играешь!
Вокруг благодушно зашумели.
— Будет тебе, Сабрина. Пусть кидает! — воскликнул светловолосый, веснушчатый четырнадцатилетний Джереми.
— Кидай! — поддержали другие. — Что в этом плохого? Один из мальчишек подтолкнул другого: — Не хочет, потому что сама мошенничала.
— Нисколько! — возмутилась Сабрина.
— Тогда докажи! — хитро улыбнулся один из игроков. — Дай ему кинуть. Губы девчонки плотно сжались, глаза сузились.
— Хорошо.
— А какая ставка?
— Никакая! — оборвала она.
— Но должно же что-нибудь быть… — Иен осекся, увидев, что глаза ее сверкнули огнем.
Девчонка
— Хорошо, — буркнула она, — если я выиграю, проведешь две недели с Дугласом на верхнем пастбище.
Дуглас был главным пастухом ее отца. Дни и ночи вдали от дома он охранял стадо овец.
«Ничего себе! Значит, вот как она решила избавиться от меня!» — подумал Иен и, хотя, как он ни старался, улыбка все же кривила его рот, быстро и резко ответил: — А если выиграю я, ты поцелуешь Роберта. — Он кивнул на сидящего в дальнем углу рослого парня с телячьими глазами, который, когда Сабрина отворачивалась, не отрываясь, смотрел на нее.
— Роберта? С какой стати?! — В ее грубоватом голосе послышались испуганные нотки.
— Потому что таков уговор. Но конечно, только в том случае, если ты проиграешь.
Испуг постепенно покидал девичьи глаза. Иен смотрел на Сабрину, и его темная бровь насмешливо изгибалась.
— Так что, принимаешь предложение?
Сабрина потупилась. Легкий занавес волос скрыл от Иена выражение ее лица. Но он чувствовал, как работает ее мысль: это опасно! Она вдруг встряхнула головой и расцвела солнечной улыбкой: — Ладно, Иен, поцелую, — и наклонилась, чтобы подобрать кости.
— Нет уж, — остановил ее парень, — попросим кости у Джереми.
Мальчишка с готовностью полез в карман и опустил на ладонь Иена два грубо вырезанных кубика. Чуть заметно улыбнувшись, тот широким жестом передал их Сабрине.
— Бросай первая.
Она выхватила кости. На секунду глаза ее устремились к небу. Глубоко вздохнув, Сабрина потерла кубики ладонью и швырнула на землю.
Выпало восемь. Пряча улыбку, девчонка подобрала кости и передала Иену.
— Твоя очередь. — Она была явно довольна результатом.
Не проронив ни слова, Иен крепко стиснул кубики в руке, разжал пальцы и как бы выронил их. Мальчишечьи крики потрясли воздух: — Гляди-ка, выиграл!
— Чисто побил!
— Роберт, свинья ты этакая, она тебя поцелует!
Все повернулись к пламенноволосой девчонке, которая поднялась на ноги и теперь стояла удивительно прямо, только тысячи вихрей бушевали в ее глазах и мутили их голубизну.
— Ты проиграла, — проронил Иен, — и должна поцеловать Роберта.
Всем показалось, что Сабрина хочет удрать, и мальчишки с нетерпением ждали, что будет дальше. Первым молчание нарушил победитель.
— Дала обещание — держи, — спокойно сказал он. Роберт уже тоже стоял и глупо ухмылялся. Сабрина в последний раз лукаво посмотрела на Иена и шагнула вперед. Глаза ее были широко распахнуты. Она подставила губы.
Крики усилились. Подбадриваемый товарищами, Роберт схватил ее за талию, притиснул к себе, впился в рот и попытался просунуть язык сквозь плотно сжатые зубы.
Сабрина отпрянула, как от огня.
— Какая гадость!
Мальчишки дружно покатились со смеху, когда тыльной стороной ладони она принялась вытирать губы. Победитель не сдержался и присоединился к другим.