Тортоделка
Шрифт:
— Горячее уже отдали? — спросила, помогая Тане расставлять тарелки и оформлять их для отдачи мелкоштучных десертов.
— Да сожрали уже и попиздеть успели, — колыхнулся в смешке.
— Из-за мяса?! — тут же поняла я и испуганно уставилась на Филю, помня, что это "важные" гости.
— Ага, вангуешь, — запустил пятерню в свой тазик со сладким и, хватанув кусок, затолкал себе в рот.
— И? Герману влетело? — замерла, ожидая ответа.
— Нифига подобного, — прожевав, вновь усмехнулся парень. — Вышел к ним, поговорил
— Странно, — глянула на Таню, которой уже успела поведать о странном поведении самца. Девушка пожала плечами.
— Да он весь сегодня загадка. Нарочно, задерживал закуски, вместо карпачо сделал им бутерброды, а тарталетки нашпиговал соленющим паштетом. На моё замечание, хитро улыбнулся и похвалил за внимательность. А Люда-бармен вообще сказала, что он велел ей в графины для стола именниника лить водку, даже в морсы. Он меня сегодня явно настораживает.
— У этого явно должно быть объяснение, — подбоченилась Таня.
— Очень должно, — Филя отставил полусферу и поднялся. — Потому что ему сходят с рук его выходки, а Ворс засунул язык в жопу и весь бледный ходит. Лады, девчат, спасибо. Люблю ваш медовик. Пойду, кухню надо бы прибрать.
И, откланявшись ушёл. Рассказы Фила посадили в моей голове противоречивые мысли. Хотя плевать на цирк мажорчика! Я всё же профессионал и, если обещала Павлу Леонидовичу, идеальность со стороны нашего цеха, то разобьюсь башкой о стену, но всё сделаю на высшем уровне.
— Вот и работника принимайте, — весёлый голос Германа на пороге кондитерского.
Под руку с ним стояла сексапильная девушка, примерно моей комплекции. Густо накрашенная с тонной лака в волосах. Коротчайшая латексная юбка и супер откровенный топ. Пшеничные волосы ниспадали на её груди размера спелого апельсина. Девушка держала жеребчика под руку и мило улыбалась ему, обливая мужчину маслами похоти. Вот, сучка!
— Знакомьтесь, девушки. Это Сирена, а там Вика и Таня. Слушаемся брюнетку, так как она, вроде, тут босс, — подтолкнул танцовщицу вглубь, не забыв подержаться за её задницу. Прям, спасательный круг. Ничего не меняется. Девушка поравнялась со мной и мой чуткий носик уловил от неё явный запашок алкоголя.
— Герман, — парой шагов настигла самца и сурово зашипела на него. — Она на градусе.
— Да?! — изобразил удивление, выходя в коридор. — Она с предыдущего заказа. Вроде адекватна.
— А ты?! — сердито рыкнула на него.
— Ой, мамуль, уймись! — фыркнул он и, усмехнувшись, приблизился ко мне впритык. — Или выпоришь?!
— Идиот, — рявкнула сердито и оттолкнула.
— Идиотка, — улыбнувшись, передёрнул он в былой манере и, подмигнув, стремительно ушёл.
Выдохнула и безнадёжно повернулась к гостье.
— Отдача торта только через час. Поэтому иди в тот цех пока, — направила её в оформительный и усадила на стул. — Чаю или кофе?
— Ой, кофе, — широко
— Хорошо. Постарайся здесь ничего не трогать. Всё слишком хрупкое. Мы в через стенку в заготовочном. Зови, если что.
— Здесь можно переодеться в рабочее?
Мигом представила это "рабочее". По-любому стринги и бюстгальтер на ниточках с минимум ткани и ни капли фантазии.
— Да, конечно.
И ушла к Тане.
— Девочки, — в цех заглянула официантка Рита. — Десерты отдаём через двадцать минут.
— Принято, — кивнула я.
Работу распределили слаженно. Я оформляла тарелки, резала ягоды, отбирала мяту, а Таня выпекала фонданты, разогревала заранее нарезанные кусочки брауни и вынимала из форм пана-коты. Углубившись в процесс, и я, и напарница забыли о гостье в соседнем цехе. Благополучно отдав всю мелкоштучку, ушли в камеру. Шоколадные паруса и изомальтовые кристаллы вставлять необходимо перед подачей, так как в крему от перепада температур они начинают течь. Пока я втыкала декор, Таня подкрашивала его золотым хайлайтером.
— Ну что, девочки?! — в камеру сунул голову Герман. — Вау, шикарно! — по лицу видела, что говорит искренне, хоть и сохраняет весёлость. — А что за техника из камней?
— Друза, — ответила напарница.
— Ничего не понял, но охеренно смотрится. Через десять минут гости ждут торт. Где главная начинка?
— Чёрт, — спохватилась я. — Забыла совсем о ней. Сейчас приведу.
— Я и сам могу, — улыбнулся он. Ну уж нет.
— Перегреешься, — буркнула я и, вверив последние штрихи оформления Тане, вышла из камеры.
— Ты забавная, когда ревнуешь, — он явно был на веселе и не без помощи расслабляющих средств. Совсем не профессионально!
— Когда я ревную, то объект плачет, — фыркнула я. — Ты сегодня точно не в себе.
— А это уже не твоё дело, — он поджал губы, посмотрев на меня грустными глазками.
— Точно. Зашли ко мне двух офиков, чтобы вывезли торт. Минут через семь, — собравшись с гордостью, велела я и поспешила к танцовщице.
Днём я была рада, что он, наконец, сбросил с себя иголки и мы вновь начали общаться, а теперь уже дико жалела, что говорю с ним. Придурок!
— Сирена! — войдя в цех, с порога позвала её. Тишина. — Пора. Ты готова?
Прошла в оформительный, но, увидев картину, полетела вниз, глубоко-глубоко в пропасть. Стриптизерша, откинувшись на спинку стула и раздвинув ноги на расшаражку, храпела, уткнувшись носом в свои "апельсинчики". НЕТ! Нет, нет же…
— Эй?! — подлетела к ней и начала тормошить. На полу стояла пустая бутылка "Black Bacardi". Блять! Губа не дура! А вот ты, Викуль, лошара! Усадить подвыпившую танцовщицу рядом с кондитерским мини-баром для десертов, могла только Я! Так держать! Лучше бы ты, красотка, дешевого коньяка тяпнула, было бы не так обидно и дорого. Шлёпнула пьянь пару раз по щекам — нулевая реакция.