Тортоделка

Grozd Evgesha

— Выходит, вот как выглядит благодарность за содействие органам правопорядка?

Калин скривился, сцепив руки на груди.

— В ином случае это бы расценивалось, как пособничество преступной деятельности…

— Что вы бы никогда не доказали, — парировала я. — Ладно вам, детектив. Услуга за услугу. Уравняйте баланс во Вселенной. Прошу вас, он мой друг и кроме меня у него никого нет сейчас. Представьте какого это быть изгоем для всех.

Калин замер, погрузившись в свои мысли. Его скулы свело болезненное

напряжение. Кажется слова попали туда, куда нужно.

— Пять минут, — рявкнул мужчина и, грубо подхватив под локоть, потащил по коридору больницы.

У входа в его палату меня досмотрели, забрали сумочку и телефон. Не пропустила случая состроить офицеру глазки, заставив его покраснеть.

Моё появление шокировало Марата не на шутку. Мужчина прикованый к постели наручниками пораженно привстал.

— Лика?

Плечевой пояс в бинтах, одна рука в гибсе, на голове тоже повязка.

Я расплылась в улыбке и, открыто смеясь, обняла его. Гладила по щекам.

— Я люблю тебя, Лика. Это всё было ради нас, ради тебя. Но я не сумел закончить. Прости, прости….

— Тшшш, — нежно накрыла указательным пальцем его рот. — Не страшно. Теперь я попробую.

Я засмеялась ещё сильней, представляя в голове лицо Виктории, когда буду требовать у неё своего ребёнка.

Поцеловала Марата в губы.

— Скоро и на нашей улице будет праздник.

Вика

С трудом дожила до утра. Телефон Геры не отвечал, пока вконец и вовсе не отключился. Ярослав тоже был недоступен, а Оля сообщила, что муж на выезде.

В груди затеплилась мизерная надежда, что Германа снова понесло в какую-нибудь аля-Самару напару с Калиным. Почему-то становилось легче, когда знала, что эти двое вместе. Значит, всё будет хорошо.

Но лишь в третьем часу ночи, Оля скинула сообщение, что Ярослав дома и Германа с ним не было.

О том, что он может быть с Ликой впервые даже мысли не возникло. Дотерпела до семи утра и помчалась к мужу на работу. Именно оттуда в панической истерике вновь звонила следователю.

Теперь оставалось лишь ждать и молиться. После обеда Оля со всей детворой приехала ко мне. Поддержка была самой суровой и мощной.

— Ярик отбил меня у сумасшедшего медика, — тихо проронила жена следователя в наступившей звенящей тишине. — А так же, трое суток искал в лесах Урала, когда я сбежала от террористов. Яр будет искать до последнего. Верь ему.

Горький кивок. Подобных этому человеку я ещё не встречала и поэтому всецело доверяла её словам.

Ждала, кусая пальцы. Считала каждую секунду. Время тянуло мои нервы, с каждым мигом натягивая их, как струну, больше и больше.

Боже, прошу, верни его! Он должен знать главное. Обязан знать, как я люблю его. И почему же, дура, не говорила ему этого раньше, когда могла, когда можно было?!

Да, он сделал больно, но сейчас разве это так важно? Как быстро всё может стать несущественным, когда на пороге появляется опасность. Запах чего-то. Запах смерти. Почему так явно её ощущаю? Нет, умоляю, только не его!

Верни его! Верни! Верни!

Сцепила руки на животе и осела на диван. Жена Ярослава с подозрением оценивала меня. Холод в пальцах и стук зубов. Сколько ещё? Проще умереть, чем изводиться неизвестностью. Живот превращался в камень, и я не прекращала его поглаживать, успокаивая.

— Вик, я чай заварила, — Оля почти силой всучила мне чашку. — Ромашка. Галина Федоровна говорит, что ты часто её пьёшь при стрессах. Давай, тебе это нужно.

— Я постараюсь, — миролюбиво улыбнулась девушке, хотя абсолютно не хотела. Мне казалось, что нужно быть начеку, так как Ярослав или Герман в любую минуту должны позвонить. Напряженно поглядывала на темный экран телефона. Тишина.

— Может всё наоборот? — вдруг в голову прокралась страшная мысль.

Оля вопросительно взглянула на меня.

— Может нам и правда нужно разойтись? Оставить друг друга… Когда мы вместе, то постоянно что-то пытаемся доказать. Не только другим, но и себе. Это может быть знак? Мы теперь не только дарим друг другу боль, но и смерть. Мне страшно, Оль.

— Я не верю в знаки. Но верю в то, что люди не встречаются более двух раз. Один раз — норма, два — случай, три — вы близки ментально, физически и психически. Вы чувствуете друг друга, повторяете друг за другом, думаете одинаково. Вы — одна ячейка с единой хромосомой. Инь-янь. Это не биология, а физика.

Меня начало клонить в сон.

— Вик, тебе надо поспать. Обещаю, разбужу сразу же, как позвонит Ярик, — она мягко тронула за руку.

— Я не могу…

— Можешь! — Ольга вдруг сурово посмотрела на меня. — Ты уже мать! Муж сильней, чем твой малыш. Ты нужней сыну. Это твоя святая обязанность. Думай об этом. Спать, живо!

Янтарь глаз проник в жилы. Она права. Сын сейчас слабей всех нас. Он первый, кому нужна истинная помощь.

— Хорошо. Ты права.

Но моих слов, видимо, для супруги Калина было недостаточно. Оля проследила, как я приму горизонтальное положение. Укрыла одеялом.

Голову невероятно вело. Сон просто валил. Подозрительно взглянула на Олю.

— Что было в чае?!

— Ромашка, — невинно пожала она плечами и картинка перед глазами расплылась.

Открыла глаза от яркого солнечного луча, бившего прямо в лицо. Поднялась. Взглянула на тумбочку, где покоился обычно мой телефон, но не обнаружила.

Прислушалась к себе. Чувствую себя отдохнувшей и приободренной. В том чае, что принесла мне Ольга, явно была не только ромашка.

Господи, я так много проспала?!