Торн. Часть 2

Синклер Гленна

– Что ты имеешь в виду?

– Ты занимался уроками? Слушал музыку? – я оглянулась на него. – Ты когда-нибудь тут плавал?

– Всего понемножку.

–Ты приводил сюда девушек?

– Нет. Ты первая.

Я была польщена, хотя мне пришлось вновь предупредить себя, что нужно быть осторожнее. Это была тяжелая ночь. И тот факт, что он привел меня сюда, не обязательно должен что-то означать.

– Не могу представить тебя подростком. Полагаю, ты был самым популярным.

Он рассмеялся.

– Вряд ли. Я был слишком высоким, слишком неуклюжим

и был больше заинтересован в комиксах, чем в спорте.

– Не верю. Держу пари, девчонки гонялись за тобой по всему кампусу.

– Это да. Но в основном только из-за моей фамилии, а не внешности.

Я покачала головой.

– Не-а. Держу пари, ты был из тех парней, которых все провожали взглядом и шептались за спиной о том, какие они великолепные.

Майлз рассмеялся.

– Если такое и было, я не заметил. По коридорам я вечно бродил, уткнувшись в комиксы. Я врезался в открытые двери шкафчиков чаще, чем шептались девчонки.

Такое я могла себе вообразить. На самом деле мне даже понравилось то, что я представила. Но я не собиралась говорить ему об этом.

– В каждой школе всегда найдется парень, за внимание которого борются все девчонки, у которого каждая хочет быть «единственной». В нашей школе таким был Джимми Мартинез.

– У тебя были чувства к Джимми Мартинезу?

Я покраснела, радуясь, что он не может заметить этого в темноте.

– Нет. Я была больше заинтересована в Кайле Андерсоне. Мы ходили на совместные занятия, и у него были самые удивительные светлые волосы, которые я видела. Я бы все уроки посвятила своим фантазиям о том, каково было бы – накручивать эти кудри на свои пальцы.

– Бунтарка, значит.

– Пожалуй. Или может это все из-за того, что он был единственным парнем в классе, над которым я возвышалась не слишком сильно.

– Быть высоким отстойно.

Я кивнула.

– Особенно для девушки.

– Эй, у парней не намного лучше с этим. Ты себе даже представить не можешь, сколько раз я бился головой о низкие потолки или низкие дверные косяки.

– Наверное, все же не так часто, как меня называли «Амазонкой» в младших классах, когда я была на целый фут выше большинства мальчишек.⁴

– Похоже в твоем городе они все коротышки.

– Нет. Просто я амазонка.

– Но я перемахнул тебя на пять или шесть дюймов.⁵

– Тогда ты, должно быть, гигант.

Он проворчал что-то, но затем залился смехом и слегка толкнул меня рукой, а потом ему пришлось ловить меня другой рукой, чтобы я не шлепнулась в воду. Я отстранилась и, зачерпнув горсть воды, брызнула в его сторону.

– Ах, так? – он начал приближаться ко мне, уворачиваясь от очередных брызг. Набрав пригоршню воды, он плеснул ее мне на голову. Вода потекла с макушки мне по спине вдоль позвоночника. Почувствовав резкий холод, я с шипением втянула воздух, но это не остановило меня, я вновь зачерпнула воды и брызнула на него.

Майлз бросился ко мне, при этом намочив свои туфли, и схватил за руки, чтобы я не успела

набрать еще воды. Он притянул меня к своей груди – при этом мы оба заливисто смеялись не в состоянии остановиться – а затем посмотрел на меня из-под своих приспущенных ресниц абсолютно таким же взглядом, как и в тот раз, когда он поцеловал меня на танцполе. От этого у меня перехватило дыхание, я перестала смеяться и прижалась к нему. Он провел пальцами по моей скуле, в то время как второй рукой обхватил меня за спину, ближе притягивая к себе.

Он прикоснулся своими губами к моим: они были теплыми и немного солеными. Я открылась ему быстрее, чем, наверное, следовало бы, приглашая его, наслаждаясь этими новыми ощущениями: в частности тем, как он умело прикасался ко мне, как сильно прижимал к себе – делал все то, отчего меня обдавало волнами удовольствия. Я прикоснулась к его лицу, пальчиками пробежалась по щеке, прежде чем зарыться ими в его волосы, играя с этими локонами так, как мне хотелось сделать с самой первой нашей встречи. Было что-то очень эротичное в том, как я запустила свои руки в его волосы – некая возможность таким образом притянуть его к себе, забыться, прижавшись к его сильному рельефному телу.

Я почувствовала, как его тело отвечает мне, как учащается его дыхание, как колотится его сердце. Я прижалась к нему еще сильнее и почувствовала его возбуждение, когда он провел рукой вниз по моей спине, сжал мою попу, теснее прижимая к себе. Пальцами другой руки он плавно прочертил линию от моей скулы по изгибу шеи, проводя вниз по моей груди, после чего запустил свою руку под мою рубашку. На некоторое время его ладонь задержалась на моей спине, а затем продолжила свой путь, проскальзывая под застежку моего лифчика.

Меня охватил трепет, что-то глубоко внутри натянулось, почти причиняя физическую боль. Я почувствовала томление, которое никогда не ощущала прежде: настолько сильную потребность, что была готова умолять, но мой язык был полностью в его власти. Незаметно подталкивая меня к мягкой траве, росшей в тени деревьев, Майлз опустил меня на нее. Опускаясь, я ощущала, будто плыву на облаке. Он устроился рядом со мной так, чтобы мне не было тяжело. Его рука гладила мои ребра, периодически проскальзывая под лифчик, а его губы, непрерывно целуя меня, переместились к подбородку, а затем ниже к шее. Из моей груди вырвался низкий стон: раньше я никогда не издавала таких звуков, но и такой страсти тоже никогда не испытывала.

Он приподнял мою рубашку, и, осыпая поцелуями грудь, языком касался моей кожи, словно украдкой пробуя ее на вкус. Затем он опустился ниже – покусывая затвердевшие соски, он втягивал их в рот, вытворяя нечто волшебное, отчего я непроизвольно выгнула спину и вновь застонала. Но на этом он не остановился – он двинулся дальше, словно сплетая на моем животе узор из жарких поцелуев, языком касаясь пупка, в то время как его пальцы пытались совладать с застежкой на моих джинсах, стараясь освободить себе путь к тому месту, которое так отчаянно нуждалось в его прикосновениях.