Торлор
Шрифт:
– А`риър?
– рука старика перестала выбивать дробь - как ты нашел меня?
Лекарь, распахнул полу палатки, сурово смотря на появившуюся троицу.
– Этого еще не хватало - недовольно произнес Чуу-ур - теперь я Ариъхтр.
Затащив во внутрь, тихо стонущего князя и светлейшую, он обернулся к старику.
– Помоги - требовательно проговорил он - начни с нее, князя я сам попробую вылечить.
– Что с ней?
– голос привыкший повелевать, требовал ответа.
– Князь разрушил слезу бога - быстро ответил Чуу-ур - она была рядом.
– Ох уж этот шестой сын, Баруш всегда говорил, что
– И не разбей ничего - угрожающе предупредил он, видя как стремительно незваный гость подхватил светлейшую.
Только теперь Чуу-ур обратил внимание на обстановку этого громадного шатра.
Склянки и реторты, прозрачные и не прозрачные сосуды, располагались ровными рядами на многочисленных полках. Четыре больших стола темного дерева, были завалены разнообразными свитками, амулетами и частями тел. Пилы, зажимы, крючки и клещи различных размеров. От удивления Чуу-ур даже остановился. На двух столах, были разложены отсеченные конечности, вывороченные внутренности и несколько голов. Поражала неестественная чистота, ни одной капли крови, словно это были не отрезанные части когда-то живого, а искусно изготовленные и расчлененные копии.
Один клагш и два нага, отметил Чуу-ур, опуская светлейшую на почти свободный стол, с нарисованной сложной схемой пересекающихся линий.
– Она очнется?
– Иди, лечи мальчишку, если можешь - прозвучал недовольный ответ.
Дойдя до князя, Чуу-ур опустился рядом с ним. Искра, система каналов, силы текущие по ней, невольный лекарь надеялся, что у него все получиться, с этой помесью нага и человека.
Начнем с основного, с непонятной формы, переработчика и создания блуждающей в теле энергии, питающей собой естество клагша. Чуу-ур приложил руки к искре князя. Настраиваясь на частоту биения затухающего сердца. Сливаясь с едва различимым ритмом, он размазывал себя по его силовому каркасу. Перебитые каналы, были сожжены, кровоснабжение и питание тканей было преднамеренно нарушено, уничтоженная плоть, обугленным комком, высасывала из наместника оставшуюся силу, стараясь уничтожить все вокруг себя.
Чуу-ур встал на грань сна. Зная, что его ждет, он сопротивлялся силе предела. Ворон снова развел в стороны крылья, вцепившись в плечо своего толи хозяина, толи жертвы.
Ладони, приложенные к наместнику, потеплели. Сливаясь с ним в единое целое, Чуу-ур ясно сохранял единственную мысль, ставшей несущейся лавиной его единственного желания - восстановить. Сохранить едва теплившуюся жизнь в князе, растить перекрученные и уничтоженные тончайшие нити естества наместника, чтобы живительная сила, шедшая по ним, восстановила уничтоженную плоть мутанта.
Совершенно подсознательно он достал концентратор. Зажав его в правой руке, он желал, чтобы наместник жил. Просто желал, и его воля находила отклик в окружающем, тончайшими иголками впивавшимся в ладони. Он почувствовал себя одновременно в пределе, где был всевластен, и здесь на липкой обманке, забирающей себе любой отголосок силы.
Уверенность и мощь хозяина предела, предалась ему, отразилась и снова окутала собой, разрешая осуществить задуманное. Плоть начала восстанавливаться, повинуясь его чистому желанию. Застыв на грани раздвоения, он боялся потерять это новое чувство, до того
– У Ад`жиТае новые фокусы обращения с концентраторами - нахмурившийся старик стоял рядом с Чуу-уром, следя за его действиями - ты восстановил его плоть и шань, эта странная техника мне не понятна.
– Мне тоже - откинувшись на спину, и жадно ловя воздух, раскрытым ртом, ответил Чуу-ур.
– Должно быт он сошел с ума, если передал их..
– старик замолчал, проведя рукой над телом князя - четыре, вы что ограбили Ад`жиТае? В голосе его было удивление и некая гордость вперемешку с едва слышной надеждой.
– Нет, это нагов - Чуу-ур поднял голову, смотря на лекаря - князь их завалил, разрушив слезу.
– Что ж, Баруш будет доволен своим отпрыском - внимательно смотря в глаза Чуу-ура, сказал лекарь - только это должен был сделать ты.
– Это еще почему?
– Чуу-ур поднялся, поправив перевязь лепестка.
Глаза лекаря сузились до узких штрихов, выдавая бушующие в нем чувства.
– Потому что только А`риър, плоть от плоти меня и Анджи-ориг `Лоръ, может обладать силой Нарг он каора.
– Вот здесь, по-моему, небольшая ошибка - Чуу-ур подошел к светлейшей, на груди которой стояла медная плошка с дымящимся раствором грязно фиолетового цвета - не думаю, что мы связанны родством.
– Это почему?
– с едва заметной улыбкой, спросил лекарь.
– Я бы почувствовал - странно смотря в безжизненные глаза старика, заявил Чуу-ур.
– Возможно, он изменил тебя настолько сильно, что ты смог забыть - с явной печалью в голосе ответил лекарь - садись и расскажи мне свой путь.
– Сначала ответь, что с ней?
– едва коснувшись, пряди растрепанных волос светлейшей, Чуу-ур отдернул руку обратно.
– Все с ней хорошо, еще немного времени и она бы сама очнулась, я лишь немного ускоряю процесс.
– А князь?
– Странно, что спрашиваешь - лекарь раскрыл рот наместника и положил в него крошечную черную пилюлю - выспится и сразу очнется. У нас есть время для разговора.
Расположившись на толстом ковре, с эмблемой все того же вертикального глаза, Чуу-ур медленно ел высушенные фрукты. Довольно большая, деревянная, плошка была ему сразу передана лекарем, положившим пару ягод себе в рот, показывая тем самым, что их можно есть без опаски. Ароматные, сморщенные кусочки таяли во рту, разгоняя кровь и улучшая настроение. Откинувшись, на пару подушек, Чуу-ур уставился на старика, перебиравшего такие же кусочки в своей плошке.
– Кто такая Анджи-ориг `Лоръ?
– спросил он после долгой паузы.
– Думаю, твоя мать.
– Появились сомнения?
– Да, что-то не дает мне покоя - старик снова непроизвольно стал постукивать себя по виску.
Накрыв плошку ладонью, он несколько раз сильно встряхнул ее и высыпал фрукты на ковер.
На миг, задержавшись взглядом на полученном узоре, он раздраженно стер его своей широкой рукой.
– Начинай рассказ - безжизненным голосом потребовал лекарь.