Торлор
Шрифт:
Быстро убрав руки назад, он поднялся и двинулся в противоположную сторону, забирая немного левее.
Монолит всегда рядом, когда я здесь появляюсь. Или правильнее - я появляюсь рядом с монолитом.
Вел внутренний монолог Чуу-ур, быстро двигаясь к своей цели. Боль и ярость передела задели его за живое. Окружающее по-своему страдало, и было растерянно из-за потери своего хранителя.
Дойдя до возвышавшегося восьмиугольника, он запрыгнул на постамент и, опускаясь на колено, со всей силы ударил, левой рукой в полированную
Кулак вошел в камень по кисть, как в густую смолу, и остался зажатым в каменной ловушке.
Соединившись с пределом и закрыв глаза, Чуу-ур встал на грань сна. Он сразу почувствовал беловатую, кровоточащую язву, появившуюся словно на его теле. Громадный квадрат буквально был выжжен, изменен до неузнаваемости и разрушен неведомой силой. Установившееся шаткое равновесие на разъедаемых краях, ясно давало понять, что если эта неизвестная сила захочет, то разрушение пойдет и дальше. Саднящая рана жгла само естество коленопреклоненного человека, от чего он начал мелко дрожать, сопротивляясь резкой, ноющей боли.
Не раздумывая, Чуу-ур встал на вторую грань сна. Боль ушла, оставив легкий зуд под левым подреберьем. Резким скачком стали видны почти полностью истощенные, переплетенные силовые линии. В том месте, где находилась большая язва, они исчезли, оставив после себя дымку едва ощутимого каркаса.
Эмоции предела сейчас явно читались. Обиженный и рассерженный он ждал своего хозяина, не понимая причины его отсутствия.
– Да тут я тут - Чуу-ур чувствовал симпатию, к своему новому знакомому. В нем не было ничего отталкивающего или непонятного, полностью открытое, равнодушно-доброе существо напоминало домашнего питомца с широко распахнутыми обиженными глазами, которого забыли приласкать и накормить.
– Чем смогу - с сомнением в голосе произнес невольный страж, направляя силу к вмурованной в монолит руке.
Громыхнуло так, что у Чуу-ура надолго заложило уши. Пытаясь понять что случилось, он остановил поток энергии, всматриваясь в монолит. Понимание пришло откуда-то извне, намекая неразумному хозяину на простой ответ.
Какой услужливый, подумал Чуу-ур, уже гораздо осторожнее перераспределяя энергию. Малая частичка силы, попав в монолит, стала расти, волнами расходясь по окружающему. Отданное и поученное различалось в сотни, а может и тысячи раз. Капля породила бушующее море, впитывающееся в окружающее.
Предел оживал, ворочаясь как разбуженный в берлоге зверь, быстро восстанавливаясь после долгой, забирающей силы, спячки.
– Я тебе песчинку, а ты в ответ гору - Чуу-ур не мог поверить, что является причиной столь масштабного действа.
Подняв правую руку, он притянул силовую линию к ладони. Энергия потекла к нему, омывая темную сферу. Чувствуя, что с большим количеством поступающей силы он не справится, Чуу-ур разжал руку, перекрывая канал.
– Снова беру песчинку...
– задумавшись, он отвлекся, перестав питать монолит.
Недовольный гул,
– Не ворчи, тебе без меня не справиться..
Трети, полученного от предела, хватило чтобы рука с мягким толчком высвободилась из монолита.
– Наелся? Пойдем, посмотрим, что с тобой исход лортов наделал.
В этом месте ничего не изменилось, грязно белый квадрат не поддавался усилиям предела. Приливающая энергия ломала, тонкие каналы. Разогретый обод, ярко розового цвета, вокруг белесого квадрата становился все насыщеннее.
– Постой - обратился Чуу-ур в пустоту - здесь не так нужно.
Отодвинув гаснущий валик, ставший напоминать грубый рубец рядом с воспаленной раной, он руками стал вытягивать из скрученной в рваную спираль энергии, небольшие отростки и соединять их с выжженной сетью квадрата.
– Теперь заживет - наконец распрямив спину, заявил он, рассматривая набухающую сеть - как же они тебя так?
Ответа не последовало.
Окружающее стремительно менялось, подстраиваясь под вернувшегося хозяина. Быстро исчезнувшая гарь, уступила место морозному воздуху, который хотелось пить большими глотками.
Бескрайняя равнина, уходящая вдаль, осветилась бледным, меняющим перспективу светом. Однако, сверкающие молнии на грани незримого горизонта, показывали скрытое недовольство стража. Гроза медленно двинулась с окраин, порождая едва уловимое движение воздуха в районе монолита.
– Как ты мог такое позволить?
– Чуу-ур сидел на монолите, в раздражении качая головой - понимаю если я здесь, то все нормально. Учитывая, как здесь рождается сила, то мы оба тут практически всесильны. Но, тебе и без меня надо как-то, ну не знаю..
Молчание в ответ было красноречивее всяких слов, в нем чувствовался немой укор. Чуу-ур понимал, что виноват в произошедшем, и злился на самого себя.
– Мне все равно придется уходить. Я не един здесь. Мое тело там внизу, если оно умрет, здесь я тоже умру. А без стража тебе, как я понимаю, тоже край. Да.. если нового искать.. так он меня тут должен завалить.. на это уж я точно не согласен. Вот и получается..
После небольшого раздумья, он поднялся.
– Ничего справимся, давай-ка лучше займемся твоей охраной. Нужно создать тебе помощника. Если здесь я могу почти все, то соорудить такое, мне должно быть под силу.
Вспоминая все, что видел за свое пребывание в подземельях, Чуу-ур стал формировать своего "лекаря".
Рисуя ассуру, что он видел под Терпом, Чуу-ур создавал структуру, которая не только забирает, но и отдает накопленную силу. Сложный покров Хофов, получился довольно легко, не раздумывая, он включал в него ассуры клагшей, повышая живучесть своего создания. Под конец он попробовал воспроизвести оболочку виденных им сыпанов.
– Для чего же может служить такая клякса?
– скрипучий с сильными перепадами тембра голос прозвучал совсем рядом.