Торлор

Рейтар Ликамуррр

– Как они здесь оказались? Помниться, когда только все начиналось, твои Шан и Качу, погибли во время битвы на подходе к этой обманке, другим Шураш`оркад здесь неоткуда взяться.

– Может и не погибли, тогда я был серьезно ранен и не мог их контролировать, а после нам всем пришлось уйти и забыть дорогу сюда. Я долго горевал по ним, но запрет не нарушил. Возможно, именно их дети, сейчас нападают на нас.

– Если это так, то нужно поставить защиту, в диком состоянии они опасны своим числом, я помню каким ты пришел, когда забрал из гадюжника яйца, что потом стали Шаном и Качум. Если они здесь расплодились, то сейчас нагрянет матка

в сопровождении самцов.

Безглазый вонзил свой хвост глубоко в землю, и положил туда что-то из своего фартука. Еще два раза он сделал тоже самое, формируя на земле слабо засветившийся треугольник.

– Стой - скомандовал он к волосатому - я чувствую приближение Ш`кад.

– Я тоже чувствую - радостно проговорил Химера, выходя за грани треугольника, и двигаясь в сторону приближающегося шума.

Вот это скорость, подумал Чуу-ур, когда прямо перед волосатым возникла громадная змея. Она была действительно очень большой, в раскрытую пасть, могли легко уместиться сразу три, а может быть и четыре Химеры. Змею покрывала не кожа, а толстенная броня из ороговевших пластин, грязно серого цвета. На ее закрытой такими же пластинами голове, были восемь наростов в виде искусно выполненной короны, зеленоватого цвета.

Поднявшись метров на шесть вверх, она застыла над Химерой. Раздвоенный язык мелькнул в ее пасти, пробуя на вкус врагов.

– Она с нижнего уровня, ее размеры не для этого места - процедил безглазый - интересно, что заставило ее пробить ход сюда?

– Конечно мы. Разве ты не видишь что это Качу, вон ее пятно под глазом - веселился волосатый.

Шагнув вперед, он поднял свою трехпалую руку. Змея, не раздумывая, атаковала, всей своей массой врезавшись в грудь Химеры.

Возглас безглазого, что Качу не узнала хозяина, потонул в урагане звуков. Яростно шипя, со всех сторон, на чужаков бросились, неизвестно откуда взявшиеся, змеи поменьше. Отброшенный назад волосатый медленно поднялся, приходя в себя от удара, что мог разнести громадный валун в пыль.

Две змеи, одновременно, вонзили свои отравленные зубы ему в спину. Качу, поднявшись вверх для нового удара, раскрыла пасть, готовясь снова атаковать.

Безглазый, больше не раздумывая, достал из фартука палку со стальным набалдашником. Подняв ее над головой, он что-то произнес и с силой вбил ее в землю по самый шар. Грани треугольника стали быстро расширяться, сжигая атакующих змей в оранжевом пламени. Дойдя до Качу скорость расширения треугольника на миг замедлилась, не справляясь с броней Ш`кады.

Змея отдернулась от обжигающей стены, и падая, атаковала поднявшегося на ноги Чуу-ура.

Ему ничего не оставалось, как сгруппироваться, пытаясь избежать контакта с ее зубами.

Тем временем, грани треугольника продолжали расти, сжигая на своем пути все живое.

– Что с тобой?
– равнодушно спросил безглазый, вынимая из земли и отбрасывая в сторону, безжизненную палку.

– Все нормально, сейчас двинемся дальше - ответил сидящий в странной позе волосатый - раньше я бы и не обратил внимания на укусы Ш`кад, ведь при тренировке Шана и Качу их было столько, что тогда я вообще перестал реагировать на их яд. Теперь мне нужно пару секунд, чтобы перебороть отраву.

– Хорошо. Кстати где наш беглец?

– Его атаковала Качу, когда стена ярости достигла ее. Думаю, его мы больше не увидим.

– Жаль, интересно было бы узнать кто он такой.

–

Ничего, скоро нас ждет развлечение гораздо интереснее, чем какой-то воплощенный оборотень.

– Я хочу пойти за Качу, она обязана меня вспомнить.

– Нет, ты же знаешь, что нам нужно делать. После найдешь.

– Но моя Качу!
– глухо выдохнул волосатый.

– Нет - грубо прозвучало в ответ - Такара встал на след.

– Но потом мы найдем ее?

– Потом найдем - утвердительно ответил карающий посланник, сгоняя с плеча черную птицу.

Чуу-ур держался из последних сил. В момент атаки змеи, он сгруппировался, и оказался в пасти Ш`кады. Избежав ядовитых зубов, он застрял в ее пищеводе, среди длинных саблевидных отростков, перерезающих попадавшую в нее пищу. Распрямлялись и сжимались они с определенной закономерностью, и он никак не мог выбраться из этого леса острейших клинков. Зависнув на вонзившемся ему в живот отростке он, как насекомое, попавшее в сеть паука, был не в силах что-то сделать. Весь, изрезавшись об острый клинок, за который пришлось держаться руками, он истекал кровью, не только от раны в животе, но и от полученных глубоких порезов. Заемная энергия закончилась, отросток, как он не пытался, не реагировал на его желание забрать из него силу, а дотянуться до тела Ш`кады, в своем положении, Чуу-ур никак не мог. Единственное что он мог сделать, чтобы достать змею, было вонзить глубже в себя саблю, на которой он висел.

Отросток расширялся к телу гада, поэтому ему пришлось концентрироваться, уходя за грань сна, что бы хоть как-то снять боль в расширяющейся ране. Держась за острые грани длинной сабли, он вгонял в себя, начавший становиться зазубренным, клинок, повреждая внутренности кишечника. Черная кровь, уже нескончаемым потоком лилась в нутро змеи, лишая сил начавшего рычать от боли человека.

Наконец, дотянувшись ладонью до шершавой внутренности Ш`кады, он потянул из нее силу, почувствовав, где-то на грани своего меркнувшего сознания, ее искру.

Змея резко остановилась и стала бешено извиваться, стремясь определить причину происходящего.

Отправив энергию к темной сфере, Чуу-ур ждал, когда она пройдет через знак Эль`раа. Пульсирующая, преобразованная сила наполнил его, возвращая из небытия гаснувшее сознание. Ударив ладонью в стенку пищевода змеи, он отправил резонирующую частицу себя в тело гада. Создавая внешнее возмущение еще одним ударом ладони, он заставил частицы из которых была создана Ш`када придти в бешеный ритм. Через мгновение он вылетел наружу в пробитое им отверстие. Испуганная Качу, сворачиваясь в невероятные восьмерки, пытаясь унять боль в полутораметровой ране. Пытаясь скрыться от взора обезумевшей змеи, Чуу-ур с трудом заполз в глубокую расщелину, оказавшуюся рядом. Кусок отростка Ш`кады все еще торчал в его животе, когда он бессильно свалился на землю.

– Лучше не трогать - сказал он сам себе, когда попробовал выдавить его из живота. Перерубленный пищевод пока еще держался, благодаря длинной сабле, не покинувшей рану. Если вытащу, то истеку кровью, подумал Чуу-ур, проваливаясь в чернеющую пустоту.

– Смотри, очнулся - голос говорившего выражал крайнюю степень удивления.

– Говорил же что оборотень - второй голос был явно доволен тем, что видел - я никогда не ошибаюсь.

– Тогда зачем его Шестопал заштопал? Чтобы убивать интереснее было?