Торговец плотью
Шрифт:
— Может, в час дня?
— Где?
— У тебя.
— У меня не очень-то уютно.
— Но кровать-то у тебя есть?
— Можешь не сомневаться, крошка.
Поднимаясь в лифте, Тони бросил взгляд на часы. Без одной минуты. Кнопку звонка он нажмет ровно в четыре. Тони немного нервничал, хоть Джинни и заверила его, что Эл готов дать ему возможность проявить себя на второстепенных ролях, посмотрит, как он поладит с парнями, бандершами, девочками, да и с самим Шарки, испытает, так сказать, его. Тони больше ничего и не нужно — лишь бы просунуть
Его порадовал приход Джинни — она еще раз подтвердила, что Эл практически уже принял решение. Это облегчит предстоящее собеседование. Да и проведенные с ней два часа доставили ему море удовольствия.
Тони вышел из лифта и направился к номеру 1048. Джинни должна быть уже дома — от него она ушла в три часа и наверняка уже вернулась из “кино”, в которое якобы ходила. Забавный, однако, этот Шарки: он ничего не имеет против, когда его жена танцует в чем мама родила на вечеринках, — если он сам занимается в это время с кем-то еще, — но не потерпит, как он выразился, чтобы она наставляла ему рога за его спиной. Ну и подонок же!
Дверь ему открыла Джинни:
— О! Тони! Давненько же мы не виделись. Проходи.
Он опасливо заглянул в комнату, но Шарки не было видно.
— Да все дела, — бросил он, входя.
Джинни одобрительно кивнула и тоном радушной хозяйки сказала:
— Эл ждет тебя в кабинете. Я провожу.
Тони последовал за ней через спальню, в небольшую проходную комнату. Шарки сидел за маленьким черным письменным столом у окна, выходящего на залив. Кроме его внушительного кожаного, в комнате стояли еще два мягких кресла. На стене за спиной Шарки висела картина, на которой кудрявились красные завитки, а желтые пятнышки пересекали фиолетовые линии. Совершенно не понятная для Тони, если не сказать бессмысленная, вещь была заключена в роскошную раму. Пол устилал серый ковер. Уютный кабинетик, подумал Тони.
— А вот и он, Эл, дорогой. Расскажи ему все о грехе, — сообщила Джинни и вышла, затворив за собой дверь.
Шарки развернулся в сторону Тони и закинул толстую ногу на подлокотник кресла.
— Привет, Ромеро, присаживайся. — Он кивнул на кресло у стола.
Тони поздоровался, сел, положив ногу на ногу, и внимательно посмотрел на Шарки. Тот был трезв, и Тони вдруг подумалось: “А помнит ли он меня?” И трезвым Шарки отнюдь не выглядел привлекательнее: его красные губы все так же были вытянуты в прямую линию, а немногие оставшиеся на голове волосы отливали все тем же песочно-розоватым цветом.
Несколько секунд Шарки молча пялился на Тони, поджав губы, потом спросил:
— Так ты хочешь получить у меня работу?
— Э... даже очень, мистер Шарки. С удовольствием поработал бы на вас.
— Это почему же?
“Ублюдок, каких еще объяснений ему надо?” — подумал Тони. Вслух же сказал:
— Ну, я слышал, что на вас приятно работать, и... — он помедлил, — черт, главное, чего скрывать, — это бабки. Я хочу делать деньги, мистер Шарки...
Решив, что высказался достаточно ясно, Тони замолчал.
Шарки смотрел, нахмурившись, на него еще какое-то время (“Изучает, словно букашку, зараза!”), потом заговорил:
— Кто, дьявол побери, ты такой, Ромеро, — гений с улицы или что почище? Или ты просто проныра?
Тони разозлился не на шутку. Этот Шарки как-то мгновенно достал его. Ему захотелось вскочить и смачно вмазать по его красным губам. Вместо этого Тони сглотнул и выдавил из себя:
— Даже не понимаю, о чем это вы, мистер.
— Я поясню. Сначала Свэн жужжит мне в ухо: “Ромеро — крутой парень”. Потом, Джинни уверяет, что я просто обязан дать шанс такому славному малышу, как ты. Затем — бог мой! — и Лео о том же: “Ромеро, отличный парень этот Ромеро”. Ты не тратил времени даром, а?
Тони с трудом сохранил серьезно-почтительный вид. Ленч и беседы по душам с Кастильо все же дали результаты. Черт, должен же человек позаботиться о себе. С Лео они, можно сказать, стали уже добрыми приятелями. Они много говорили о том, чем Тони мог бы заняться для начала.
— Верно, мы часто видимся с Лео, — признал Тони. — Он отличный парень. Еще одна причина, почему мне хотелось работать на вас: Лео уверяет, что иметь дело с вами — одно удовольствие.
Если уж быть точным, Лео не говорил ничего подобного, но Шарки, похоже, грубая лесть пришлась по душе.
— Да? Он так высказался?
— Конечно. Мы с Лео неплохо поладили. Он объяснил мне, что даже не представляет себе, на кого он работал бы с большим настроением. Ну, в общем, он и приучил меня к этой мысли.
Кивнув, Шарки спросил:
— Слушай, малыш, ты как насчет выпивки?
Тони замешкался с ответом. Уж очень не хотелось ему произвести с самого начала плохое впечатление. Он колебался: пить или не пить с этим типом? Наконец — а, была не была — решился:
— Спасибо. Не отказался бы от стаканчика. Я видел ваш бар в субботу, когда был здесь. Шикарная штука.
Шарки громко закричал:
— Джинни! Эй, Джинни!
Она появилась в дверях, и Шарки попросил ее приготовить пару напитков для себя и “этого малыша”.
Джинни тут же поправила его:
— И один для меня. Ну как, мистер Ромеро, вы уже стали сводником?
— О господи, — простонал Шарки. — Ты еще, со своим поганым языком.
Рассмеявшись, Джинни вышла, вернулась вскоре с напитками и села,в другое кресло. Потягивая из высокого стакана, Шарки наставительно говорил Тони:
— Вот что я скажу, Ромеро. Вижу, тебе чертовски хочется поработать. Я дам тебе такую возможность. Сегодня ночью отправишься в обход вместе с Лео. Он посетит некоторые дома, и ты с ним. Я не собираюсь платить тебе за урок. Лео объяснит, что следует делать, и ты будешь исполнять, что он скажет.